Книга Лики миров, страница 127 – Елена Владимировна Добрынина

Кто-то крикнул моим голосом «Не-е-т».. И Хаос заметался, подхватил этот крик… Я даже не пыталась подняться, только трясущимися грязными руками достала из кармана Ключ, краем глаза замечая, как снова вспыхнул щит Миртена и ошалевшие ракши стали кидаться на нас, одна за другой. Я быстро проткнула палец, перевела стрелку на синее поле и прошептала «Credo in unem Deum», а потом еще и выкрикнула то же самое, боясь, что Ключ не сработает.

Когда поток уносил меня вдаль и вверх, передо мной, как в сумасшедшем калейдоскопе мелькали картинки: вот схлопывается Разрыв в Бездне, а вот, почти в ту же минуту, потревоженное пространство рвется сразу в нескольких местах — недалеко от Растабана, на Юго-западе Шедара, в Эррагалии… и оттуда озлобленным черным потоком выходят и выходят ракши… Я не могла закрыть глаза… и видела это, летя все выше и дальше, но думать могла лишь об одном.

«Я верну тебя, слышишь?.. Я все исправлю… клянусь всем, что у меня есть. Я…верну… тебя..»

Сначала пришли звуки. Они просачивались в сознание по капле, будто через толстый слой ваты: шорохи, поскрипывания, приглушенные голоса. Потом проснулось осязание: руки и ноги затекли и не слушались, а щека самую чуточку зачесалась. «Не вспоминай, не надо», — пробежала жалобная мысль, и я послушно согласилась. Не буду, не стоит… там точно что-то нехорошее.

Память хлынула потоком, заставляя скрючиться от боли. Мне казалось, моя голова разорвется сейчас на тысячи осколков. Я закричала, но не услышала своего крика. Резко открыла глаза — и мне показалось, что я схожу с ума, или уже сошла: вокруг все белое или металлическое… Как? Где?

— Лик! — прохрипела я, совершенно ничего не понимая… — Лик..

Потом вокруг кто-то суетился и что-то говорил или спрашивал, я ничего не понимала, едва не теряя сознание от боли. Что-то кольнуло в руку и стало легче. А потом я увидела родные темно-синие глаза.

— Ты?.. — заволновалась я, чуть не рыдая от облегчения — Ты..

— Я, — ответил любимый голос, — и меня поглотила тьма.

Следующее пробуждение оказалось намного хуже: память вернулась первой. Не открывая глаз и стараясь не шевелиться, я смотрела, как проносятся перед моим внутренним взором знакомые уже кадры: вот Аллен бросается в неравную битву с ракшами, вот Лик говорит свое последнее «прости» и уходит к Разлому, вот раздается взрыв, а нас с Миртеном тащит по траве. Вот я с Ключом в руках выкрикиваю фразу для переноса, а вот черными волнами хлещут ракши из свежеоткрывшихся рваных пространственных дыр… И все, по новой: Аллен кричит «Идите, я их задержу», Лик целует меня на прощание, крепко держит за руку Мир…

— О, вы проснулись, мисс Рин-Стокк? Как вы себя чувствуете? — раздался снаружи приветливый женский голос.

Я заставила себя медленно открыть глаза, уже понимая, что именно увижу перед собой: медотсек гражданского космического корабля «Флейт-17» как он есть — очередная металлическая коробка с белыми пластиковыми панелями стен, несколько коек, на одной из которой я и лежу, рядом посверкивают разноцветными огоньками панели медицинской аппаратуры, встроенной в специальные ниши. А передо мной склонилась немного знакомая молодая женщина в белом костюме медика с планшетом в руках. Доктор Анита Фей-Конти — так было указано на ее нашивке. Она внимательно смотрела на меня и несколько хмурилась.