Книга Лики миров, страница 164 – Елена Владимировна Добрынина

— Столкнулись в кафе, — ответила я чистую правду, — я на тебя залипла, ты ответил мне колкостью, я обиделась, потом ты долго вредничал, и я иногда тоже, а потом я поняла, что влюбилась.

— Хм… — он усмехнулся, — и долго… мы были вместе?

— Где-то месяц, — посчитала я мысленно.

Лик нахмурился.

— Тогда я должен был это помнить. Даже если..

Он сел на койку, и я тут же примостилась рядом. Он долго думал, перебирая пальцами мои волосы, и я готова была мурчать будто кошка, жмущаяся к теплому хозяйскому боку.

— После Рас-Альхара у меня был непростой период… очень темный, Порой мне казалось, что я схожу с ума. По-настоящему. Иногда все было почти нормально, а порой любая мелочь — вкус, запах, случайная фраза — вызывали странные ассоциации. Воспоминания, которых никак не могло быть..

— Какие? — сердце забилось чаще, я перехватила его руку и прижалась к ней щекой.

— Сложно объяснить… Это были на редкость отрывочные видения, но очень… объемные. То я еду в кабине старого, еще наземного, авто, а вокруг мелькают огни, то щелкаю хлыстом, как герой какого-то фильма, то стою на вершине совершенно незнакомой горы… Медкомиссии не находили в моем поведении ничего необычного, и я никому не говорил об этих хм… странностях, — Лик помрачнел, — почти никому, за исключением Эмира.

Имя нашего общего знакомого он произнес подчеркнуто холодно.

«Ясно, а потом он влез тебе в голову со своими экспериментами, и воспоминания о других мирах исчезли вместе с почвой под твоими ногами.»

— Так что да, тот период моей жизни был довольно сложным. Но не настолько, чтобы из памяти выпали месяцы, Дея, — теплые пальцы соскользнули с моей щеки и подхватили и слегка приподняли мой подбородок. Он жег меня пристальным, чуть прищуренным взглядом, и в сапфировой мгле его глаз снова проявилось подозрение, — Я бы хотел тебе верить, но…

Врать, глядя ему в глаза, было совершенно невозможно.

— Понимаю, — произнесла, — звучит неубедительно. Я не могу тебе сейчас всего сказать, Лик, но я клянусь всем, что только есть, что я здесь не по чьей-то указке или распоряжению, а по своей воле. Я не агент разведки, не экспериментатор, я — это просто я, Дея. И меньше всего на свете я хочу хоть чем-то тебе навредить. Я за тебя, Лик. Всегда за тебя.

Он смотрел на меня долго, а потом, все так же придерживая за подбородок, провел большим пальцем по моим губам, грубовато, но так подстегивающе, что я вздохнула прерывисто.

— Хорошо, — сказал он, напряженно меня разглядывая, — остановимся на этом варианте. Его рука мягко соскользнула вниз, вызвав у меня вспышку почти осязаемого разочарования, — загадки прошлого подождут. У нас и в настоящем хватает проблем.

Только тут я вспомнила про неудачное приземление, астероид, галактику Треугольника и прочие неприятности.

— Все ужасно?

— Не настолько, чтобы впадать в панику, но несколько хуже, чем хотелось бы. Завтра предстоит сложный день.

Я с грустью покосилась на стандартную узкую койку, совершенно не предназначенную для совместного сна.

Лик заметил мой взгляд, усмехнулся и — сердце снова зачастило — в уголках его губ я увидела ту самую ласковую насмешку, по которой успела уже соскучиться.

— Я могу устроиться на полу.

— Нет-нет, тебе нужно как следует выспаться, — тут же запротестовала я, — Мне, наверное, уже пора, я и так тебя отвлекла.