Книга Лики миров, страница 215 – Елена Владимировна Добрынина

— Что? — у меня глаза полезли на лоб. Да и приглушенный смешок на заднем плане от нашего лавандового друга настроения не прибавил. — Ошибается ваш господин Бин. Еще пара таких сентенций — и я стану прямо-таки опасной для его здоровья.

Вышеозначенный святоша тут же ласково покачал головой с видом любящего дедушки и с удивительным проворством ткнул меня пальцами под ребра, снова лопоча что-то на китайском.

— Печень советует привести тебе в порядок. Уж слишком ты гневлива, — продолжил забавляться переводами Лик.

«Ну, знаете ли..»

Пока я раздумывала, что вообще на это можно ответить, мужчины отвлеклись, наконец, от обсуждения моей персоны и вспомнили, для чего, собственно, мы тут собрались. Проще говоря, проследовали в банк.

Пока Лик и господин Бин совещались с сотрудником, а потом вместе с ним куда-то отправились, Мир объяснял мне схему: сейчас они вместе сходят в хранилище и господин Бин убедится, что в ячейке лежит то, что ему нужно. Потом права на ячейку и ключ перейдут к нему, и он сам (или его представители) сможет воспользоваться ей в любой удобный для него момент времени.

— Я думала, эти ваши сяни — настоящие святые, а они — прохиндеи какие-то, — я была действительно разочарована.

— Да нет, просто не полные дураки, — не согласился Мир, — им тоже не с чего нам доверять. Куда больше меня интересует, почему Ликс так в них вцепился.

Об этом мы узнали чуть позже, когда все процедуры в банке были завершены, и мы все тем же составом переместились в расположенный неподалеку ресторанчик.

Услужливые официанты устроили нас за столиком в уютном и скрытом от глаз других посетителей уголке, так что никто не мог нас побеспокоить. Я приготовилась долго и усиленно слушать, и уж точно не ожидала того, что первую четверть часа буду усиленно вещать сама.

— Правда, что ты бывала за Вратами? — поинтересовался первым делом господин Бин.

Мы с Мироном молча адресовали нашему беглецу укоризненные взгляды: “это когда ты, милый друг, успел всю инфу слить?». Лик в ответ на это только улыбнулся чарующе, будто мы ему изящный комплимент отвесили.

— Правда, — ответила я, так и не дождавшись признаков раскаяния, и принялась рассказывать о Тарр-ди-Оре. Только о нем, без упоминаний об Узле, Эн-Джи-Эль и собственных приключений. Сначала я описала пожилому китайцу процветающий, пышущий красотой и здоровьем горный край, упомянула о том, что процветанием своим он обязан был эльдиону, потом — произошедшую катастрофу и ее последствия. Все то время, пока длилось повествование, господин Бин внимательно смотрел на меня, ловя каждое слово. Лик тихо переводил, но иногда складывалось впечатление, что сянь не столько слушал его, сколько пытался увидеть картины, которые возникали в моей памяти или проникнуться моими чувствами. Последние, как нарочно, совсем распоясались. Эмоции нахлынули, восторг и восхищение сменились болью и горечью, оставляющей отчетливый привкус пепла на языке. Взгляд мой нет-нет да и останавливался на любимых чертах, и сердце то сжималось сладко от дорогих мне воспоминаний, то принималось ныть от тоски. А когда я ловила на себе взгляд Лика, то не отводила глаз в смущении. Напротив, мне хотелось смотреть в эту непроницаемую, но родную сумеречную синь, и говорить, говорить только для него.