Книга Блюз серых лисиц, страница 130 – Елена Владимировна Добрынина

Сам фейри, разумеется, знал о чаяниях ученика, но относился к ним с иронией: мало ли какие у кого странности, а в деле Магнус был надежен как скала. Ну а Берди в нем и вовсе души не чаяла и в обязательном порядке «искушала» его несколько раз на дню, что давно уже стало традицией и перешло в забавный, доставляющий массу удовольствия всем зрителям и участникам ритуал.

Далеко не все священники одобряли внезапный переход своего коллеги на крайне сомнительную должность, даже из тех, кто знал об истинной причине этого. Многие считали народ Холмов разновидностью нечистой силой, сатанинским отродьем, а затею Магнуса – неосуществимой и вредной. Но были и те, кто видел в ней большой потенциал и возможность усилить положение церкви. Например, отец Андреас, к которому мы сейчас и направлялись.

— Он пришел ф фосторг от этой мысли. Но он фо фсем умеет видеть хорошее. Очень сфетлый челофек, сам уфидишь.

С «увидеть» вышло некоторое затруднение – отец Андреас исчез. Его не было ни в церкви, ни в саду к немалому удивлению прихожан (священник вставал рано и очень любил первые утренние часы проводить именно здесь), дом его был закрыт и никаких предупреждающих записок на двери обнаружено не было.

— Как странно... – медленно перебирая четки, заметил Магнус. – Долшно быть, что-то случилось, мошет, позфонили и пришлось срочно ехать?

— Так телефон у нас третий день уже не работает, – подала голос одна из прихожанок. – Чтобы позвонить приходится воон куда ездить – и она махнула рукой в сторону виднеющихся вдалеке домов.

— Может, он туда и отправился? – подхватил седой джентльмен в усах, похожий на фермера, кажется, местный сторож.

На всякий случай, ни на что не надеясь, мы еще постучались в дверь, а я, к тому же еще и в окно, – оно было зашторено и ничего, кроме ткани в цветочек, разглядеть за ним не получалось. Но тут мне почудился из приоткрытой форточки запах, который заставил встать дыбом все волосы на теле: тяжелый, удушающий аромат лилии и густой, сладко-ржавый – крови.

— Магнус, – позвал я, холодея, – надо вскрыть дверь.

Должно быть, выражение моего лица было в тот момент красноречивей некуда, потому что патер не задал не единого вопроса, осмотрел дверь, положил очки в нагрудный карман, потом попросил всех отойти подальше и двумя точными ударами ноги вышиб ее. Не будь ситуация столь напряженной, я обязательно поинтересовался бы, кем он был до того, как стать священником.

Разум, интуиция, память – все во мне протестовало против одной только мысли идти туда. Я прекрасно понимал, что увижу внутри, но другого выхода не было – и я шагнул в дом вслед за Магнусом, инстинктивно набрав в грудь воздуха, будто собирался нырнуть в холодную мутную воду Чикаго-ривер.

Отец Андреас лежал на ковре в центре небольшой гостиной с раскинутыми в стороны руками. Сутана, распахнутая и изрезанная крупной бахромой, расходилась от них черными крыльями. Все остальное, к великому сожалению, было мне уже знакомо.

Мозг лихорадочно отмечал и залитую кровью грудь, и кровавое месиво вместо горла, и цветы на изуродованном лице, и иссеченный пах. Голова закружилась, желудок будто обратился в лед и скакнул вверх к самому кадыку, в ушах зазвенело, засвистело, будто кто-то нашептывал эти слова на ухо: