Книга Ло. Подарок для принцессы, страница 11 – Лолита Моро

— Не хочу!!!!!!!!! — истерила я.

Изя попытался зажать мягкой ладонью мой рот. В его испуганных глазах холодный огонек любопытства мешался с искренней жалостливой слезой. Я вырвалась, рыдая и вопя. Он стоял рядом с серебряной ложкой в руке. Растерялся.

Кей-Мерер поднялся к нашему с Изей шумному завтраку на крыше. Идеально выбрит, коса заплетена волосок к волоску, черный узкий костюм и белоснежная рубашка, лакированные туфли. Жених. Неназываемый!

— Да, я сирота. Родственников у меня ни по одной линии нет. У меня, по-хорошему, в огромном Космосе есть только Андрей. Ладно! Есть еще железная Ани да обормот Кацман вкупе со святой душой Марфушей. И ты, Макс. Я люблю тебя ужасно, но услышь меня, тупица моя прекрасная! Я хомо верус. Я не хочу обязательств. Я не умею быть верной. Я не хочу ничего менять в своей жизни. Неужели без этого нельзя⁈

— Я понял, — спокойно сказал барон, оглядевшись.

Всегда он умел вовремя собраться и взять ситуацию под контроль. А уж свои эмоции и подавно.

— Не надо кричать, Ло, твое громкое «не хочу» в состоянии понять даже такое тупое животное, как барон Максимус Кей-Мерер, — Макс сделал вид, что шутит.

Я заткнулась. Дышала, как загнанная лошадь, слезы даже не пыталась вытирать. Тем более прятать.

— Мне понравилась, Ло, твоя история про бастарда, забавная. Я подслушал, извини. Но в моей семье внебрачных детей не будет. Прошу запомнить это раз и навсегда, мадам. Как ты себя чувствуешь? — участливо Макс приблизил к моей зареванной физиономии свое спокойное, даже равнодушное лицо, — дать воды, Кацман!

— Мадам, вам воду в стакан лить или сразу в ланиты плескать? — Изя очнулся. Зачерпнул из дождевой бочки бронзовым ковшиком для кофе, пытался шутить вслед за их сиятельством.

Макс глядел на меня. В прозрачных глазах стоял зеленоватый холод. Он так умеет. Я знаю своего ненаглядного. Зеленый лед — это крайняя степень гнева. Толстяк за его спиной неожиданно показал мне глазами на лестницу. Мол, хватит тупить, детка, вали отсюда. Я, не раздумывая лишнее, сбежала.

Долго чистила зубы. Потом мыла руки и лицо, потом остальное, потом мазалась кремом. Еще переменила наконец-то фланелевую пижаму в полоску на обычную одежду. Пижама, кстати, нравилась мне больше. Все-таки ноябрь, подсознательно хочется тепла. Проканючив таким образом почти пятьдесят минут и не дождавшись никаких сигналов с крыши, я решилась подняться на основной плацдарм.

Изя, развалившись в потертом гобеленовом кресле, тянул знаменитый коньяк и пускал кольца дыма в синие небеса. Его кохиба отравляла дивным ароматом прозрачный воздух осени.

— Где он? — я спросила осторожно.

— Вызвал такси и уехал на аэродром. Не пожелал тебя беспокоить, чтобы вернуться домой. Полетит на своем суперджете, — доложился хозяин дома, — или на рейсовом лайнере, представляешь счастье пассажиров, детка? А особенно пассажирок.

Хихикая, Изя снова стал совать в коньяк кончик сигары. Пыхтеть ею и хлопать губами. Дымные кольца удавались Кацману неплохо.

Я потрогала кофейник. Горячий. Под белым льном салфетки обнаружилась теплая булка. Я решила поесть. Самое время.

— Ругался? — я налила кофе в чашку, — выступал?

— Ло. Ты путаешь адресата, — Изя закинул башку на спинку кресла, устремил глаза в небо. Ему удалось создать почти идеальное колечко сигарного дыма, — ну кто я такой, чтобы барон Кей-Мерер передо мной откровенничал? Никто. Их сиятельство молча и в тихой монаршей задумчивости сели рядом, выглотали весь кофе из твоей кружки, слопали все бутеры, что я сделал вот этими золотыми руками. Сказали спасибо и умотали на аэродром. Все.