Книга В плену врага. Пока бушует метель, страница 22 – Сашетта Котляр

— Вижу, не терпится тебе получить от меня палкой, — улыбнулась она. — Как в прошлый раз? Ты будешь говорить, а я — идти на твой голос?

— Пока так, — кивнул Ивар, заставляя себя успокоиться, а горячую кровь бежать по венам не так быстро. — Но когда привыкнешь, задачу усложним. Люди ведь не только говорят. Мы в целом весьма шумные существа. Громко дышим, шелестим одеждой, стучим сапогами об камень.

Она кивнула, и взяла его за руку. Нашла её по силуэту? Ивар не знал, а спрашивать отчего-то не хотелось. Просто молча принял этот жест, как просьбу отвести её в тренировочный зал. С Анникой и молчать оказалось вполне уютно. Несмотря на всё, что он испытывал рядом с нею, тишина не давила. Она мягко обнимала за плечи, точно тёплый вязаный плед, укутывая обоих.

Такого Ивар тоже ни с кем не испытывал. Разве что с матушкой — и то лишь в детстве. Годы его взросления отняли у матери и тёплую улыбку, и лучистый взгляд. Слишком много бед на них свалилось. Теперь ещё и смерть отца, и предательство…

Ивар чувствовал, что мать жива. И что Волки всё ещё под этим небом. Он не принял короны, но и как наследник ощущал многое. Но здесь, запертый вьюгой, он мог лишь предполагать, каково матери. Наверняка у неё лишь одна надежда: на то, что его тела не нашли, и она его чувствует. Некромантия выжигает родовую магию. Выжигает связь со своей землёй, оставляя лишь нити, ведущие к мертвецам. Так что дядюшке Ильмеру остаётся лишь гадать, вернётся племянник возвращать трон, или нет.

Он снова встряхнул головой. Что толку сейчас об этом думать? Помочь своим он сможет не раньше ночи Новогодья, а то и не раньше весны. Ивар знал, чего он хочет, но крутить мысли в голове по кругу никогда и никому не помогало. Поэтому он довёл Аннику до тренировочного зала, через силу улыбнулся, и предложил:

— Рассказать тебе сказку?

— Сказку? Я разве дитя? — в голосе Ведьмы не было ни презрения, ни гнева. Только удивление.

— Не только детям бывает полезно их послушать, — пожал плечами Ивар. — Но твоя задача останется той же. Идти на мой голос. Ударить, когда я буду уворачиваться. Сможешь, как думаешь? Если это будет интересная сказка.

— Ну валяй. Это будет даже интересно, — рассмеялась Анника. Сейчас она двигалась куда увереннее, да и раны заживали хорошо. Родовой дар поддерживал её. Берёг покровитель рода.

Ивар кивнул, но тихо помянул яйца Орна себе под нос. Болван, она же тебя не видит! Точёные рыжие брови поднялись на мгновение: она явно слышала, как он бранится. Но ничего не сказала, потому сам Ивар тоже решил игнорировать свою же оплошность:

— Тогда начнём! Возьми посох поудобнее. Я буду говорить и двигаться. А ты — бей. Если сможешь.

— Устанешь подсчитывать синяки, — фыркнула Анника, и зелёные глаза, всё ещё мутные, но уже не так сильно, весело блеснули.

— Однажды, давным-давно, в лучшем из миров, жила своевольная принцесса, — начал он, и медленно подошёл за спину Анники. Она сразу же обернулась, и ударила в паре прядей от него. Но в этот раз не упала, удержалась на ногах.

Ивар не стал отмечать этого, обошёл её кругом, залюбовавшись изящными запястьями, и маленькими ладонями, крепко обхватившими добрый ясень, из которого он выстругал ей посох. Он продолжал свою сказку:

— Всем она была хороша. И умна, и красива настолько, что придворные поэты не уставали славить её красу день и ночь. Однако, как и у всех, был у принцессы один большой недостаток, — последнее слово Ивар выдохнул Аннике в левое ухо, и получил удар под дых. Рукой, не посохом — она всё ещё берегла его, что одновременно и льстило, и раздражало.