Книга Кузница душ, страница 2 – Сашетта Котляр

«Это… тот человек? Мне нужно его убить? — засомневалась она. — Почему я вообще собиралась его убить? Кто я, в конце концов?»

Женщине не нравилось происходящее. И сама необходимость убивать кого-то, даже не понимая, что этот кто-то вообще сделал, чтобы заслужить казнь, казалась какой-то противоестественной. В конце концов, она не знала ни «жертву», ни Кертиса. Какие основания доверять одному и убивать другого? Для убийства нужна причина, более веская, чем просто чьи-то слова. С другой стороны, если бить — то сейчас, пока незнакомец не видит. Иначе можно и не выстоять перед мужчиной, явно более сильным. Но стать убийцей… Или она убивала и раньше? Не похоже. В конце концов, женщина решила окликнуть его.

— Эй! — было трудно придумать подходящее приветствие для человека, которого, возможно, собиралась убить.

Мужчина развернулся на одной ноге и обворожительно улыбнулся ей. Высокий, статный, с легкой щетиной и темно-карими лукавыми глазами, он сразу же ей понравился, вызывая смутное беспокойство от того, что, возможно, придется сделать. Ей показалось, что потом это располагающее лицо с правильными чертами, вполне возможно явится к ней в кошмаре. Одет он был не как воин. Ни доспеха, ни кольчуги, лишь брюки и рубашка из грубой коричневой ткани, да ботинки из мягкой кожи. «Он так красив» — подумала женщина, невольно залюбовавшись.

— Я ждал тебя, — сказал он, перехватывая меч двумя руками и принимая боевую стойку. — Начнем же!

«Твою мать, — мысленно выругалась она. — Говорила мне… мама? Или кто-то еще? Излишнее благородство доведет тебя до беды… И почему я помню это, но ни лица, ни имени говорившей… Не до того!»

Внутренний монолог промелькнул в голове, в то время как руки, практически без участия сознания, наконец, перехватили оружие так, чтобы его можно было использовать не только как дубину. Отвечать женщина не стала, решив поберечь дыхание.

Ее противник медленно и осторожно приближался. Решив, что бежать смысла нет, она так же осторожно сделала несколько шагов в его сторону. Когда между ними было от силы пару пядей расстояния, мужчина совершил резкий выпад, который она смогла отбить — причем достаточно сильно, чтобы оппонент потерял равновесие на мгновение. «Странно, — подумала женщина. — Как будто мое тело все же помнит, как сражаться».

Она поморщилась. Возможно, этот навык ей пришлось приобрести, ради самозащиты? Потому что и сейчас она защищалась, но мысль об ответной атаке вызывала какое-то смутное отторжение. Следующий его выпад она вновь отбила, но и только, а удачным моментом для нанесения ответного удара не воспользовалась, замешкавшись.

Ее враг, казалось, был недоволен тем, что она сражается не в полную силу. Он провел короткую серию выпадов, от которых женщина кое-как защитилась, а затем мощным ударом выбил меч у нее из рук. Та перекатилась в сторону, уворачиваясь от очередной атаки, грозившей ей немедленной смертью, и подобрала свое оружие.

В голове снова мелькнуло что-то вроде «твою мать», и она резко вскочила, вцепившись в меч как в последнюю надежду. Противник красноречиво продемонстрировал, что есть всего два варианта: сражаться или умереть. Второй женщине решительно не нравился, а потому она перестала не только осторожничать, но и играть честно. Возвысившийся было над ней мужчина получил сильный удар рукоятью по лицу, который не успел отбить, затем она двинула коленом в живот, и резко рубанула мечом по открывшейся шее под затылком. Снова нечто, похожее на воспоминания… Чьи-то слова… «Если ты не хочешь боя, но его навязывают, единственный выход: провести его быстро. И не разменивайся на честные поединки: ты женщина, ты не можешь позволить себе такой роскоши». Но, казалось, ее враг ожидал именно такой атаки. Он сделал кувырок назад, уходя от стремительно приближающегося меча.