Книга Кузница душ, страница 36 – Сашетта Котляр

Мариэн ведь казалось, что она умирает, и она почти обрадовалась этому. К тому же, она искренне недоумевала: если это все тот же безумец, то зачем ее спасал? А если нет — то в какой момент станет им? Одни вопросы и никаких ответов. В конце концов, травница уточнила:

— А где он сам? Я… наверное, мне стоит поблагодарить его за помощь. Особенно после всего, что говорила.

— Он пошел охотиться. Должен скоро вернуться.

— Хорошо. Я… Мне кажется, я виновата в том, что подвергла тебя опасности. Прости меня, если сможешь, — устало сказала травница, вдруг понимая, что не слишком хорошо себя чувствует. — И к тому же напугала, провалявшись неизвестно сколько.

Девочка обняла травницу, и они просидели так некоторое время, пока Рикард не вернулся. Он вошел к Мариэн с тарелкой еды: мясо кролика, вареная картошка, немного зелени. Женщина засомневалась, стоит ли принимать пищу из его рук. Голод, однако, быстро напомнил, что в любой из реальностей он не хотел ее убивать. Только помучить подольше. Значит, не хотел и сейчас. Чтобы не казаться совсем уж неблагодарной, она произнесла:

— Спасибо. Только к чему было так рисковать из-за меня? Особенно после всего, что я сказала… И… видимо, выхаживать. Я не знаю даже, что сказать.

Рикард пожал плечами.

— Мне нравятся люди, похожие на меня. Жаль только, не все они доживают до зрелости.

— Ты считаешь, я на тебя похожа? — в голосе травницы можно было расслышать сильнейшее удивление. — Чем же?

Она не слишком хотела начинать, да и продолжать затем разговор, который до боли походил на то, о чем они говорили когда-то в прошлой жизни. И все же не сумела удержаться. Это позволяло ей хотя бы на время поверить, что она все еще не сошла с ума, и все так, как и должно быть. Когда Рикард стал утверждать, что ему не нравится, как устроен мир нынче, она почти воочию увидела его же, говорившего почти те же слова в первый раз.

Только теперь она с ним спорила. Не о том, нужно ли что-то менять, скорее о методах. Сама Мариэн говорила: требуется революция. Мужчина же возражал, говоря, что пока люди не осознают, какие чудовищные вещи творят с собственной жизнью, ничего не изменится. Мариэн язвила, он спокойно возражал и сохранял некоторую безмятежность, когда-то ей в нем весьма симпатичную. В конце концов, узнала она и кое-что полезное: оказалось, что его «самозащиту» оправдал суд, и ему ничего не было за убийство жрецов. Рикард даже высказался про это и законы:

— Большая часть законов управляется магией. Не нарушил буквы — не нарушил вовсе, что бы там клирики себе ни думали.

А потом он напомнил своей гостье, что еда почти остыла, а она недавно пережила тяжелое ранение и ей нужно бы поесть. Мариэн тоскливо вздохнула, едва не зацепившись за умиротворяющее ощущение таких вот разговоров. Это было похоже на прошлое. Создавалось впечатление, будто в нем и правда борются две разные личности. Как бы травница хотела, чтобы так оно и было! Однако, в ее жизни не бывает «хорошо» слишком долго. Рикард, одетый так же, как в момент «второй первой» встречи, ушел сам и увел Кейлин, заманив девочку обещанием научить стрелять из лука. И оставив травницу есть и отдыхать, в чем даже самый подозрительный ум вряд ли нашел бы что-то предосудительное.

Мариэн доела все, что было на тарелке и поставила ее на тумбу рядом с кроватью, не в силах сделать что-то ещё. А потом забылась усталым сном. Снились ей какие-то обрывки многочисленных реальностей, переплетенные в причудливое бессвязное полотно, и этот сон совсем ей не нравился. В какой-то момент она резко встала, сгоняя его остатки, и медленно поднялась, решив посмотреть, как там дочь булочника и тот, в чьих личинах она давно запуталась. Место, куда попал болт, немного ныло. Поднявшись, Мариэн заметила, что теперь на ней синее льняное платье, а не то, что было в таверне.