Книга Кузница душ, страница 37 – Сашетта Котляр

«Что ж, это логично. То наверняка превратилась в залитое кровью грязное и дырявое тряпье» — подумала травница, порадовавшись, что здесь была Кейлин, и переодевала ее скорее всего девочка. Думать о том, кому пришлось раздевать ее в ином случае, было неприятно. Под эти мысли, неспеша, и стараясь не тревожить рану, Мариэн выбралась из землянки. Рикард сидел на скамье недалеко от нее, и что-то вырезал из дерева. Девочка сидела, прислонившись к нему. Видимо, она спала.

Мариэн подумала с пару минут, а потом подошла к скамье и села рядом с ним. А потом спокойно поинтересовалась:

— И что теперь? Кейлин некуда идти. Я могу забрать ее к себе, но не уверена, что это безопасно.

— Пусть побудет со мной. Я пока останусь тут.

— А потом? Мне важно, что будет с этой девочкой, я в конце концов в некотором роде виновата в поступке ее отца. Если бы не моя… сказочка, она бы и не узнала.

— «Пока» — значит на несколько лет. Научу ее тому, что позволит ей выжить и помогать выжить другим. Дальше она сама справится.

Мариэн ощутила сильную тревогу, и поняла, что ей не нравится мысль доверить Кейлин человеку, в человеческой природе которого она была крайне не уверена.

— Я могу ее навещать? — вместо того, чтобы забрать девочку, спросила она. Нужен был какой-то повод бывать здесь, и лучшего травница просто не находила. Мысль «повторить прошлое» пока была слишком неприятной, чтобы в самом деле сделать это.

— Конечно, — Рикард пожал плечами. — Приходи, когда угодно.

— Это… Спасибо. Я могу что-нибудь для тебя сделать в качестве благодарности?

— Да, конечно. Не попадай в неприятности, — мужчина ответил ей и подмигнул.

Против воли, она улыбнулась в ответ на это проявление ребячества.

— Боюсь, чтобы перестать попадать в неприятности, мне надо зашить рот. А мне не очень нравится эта идея.

Рикард помолчал какое-то время, затем спросил:

— Собираешься скоро уйти? Ты можешь оставаться здесь столько, сколько пожелаешь.

Мариэн задумалась. С одной стороны, она правда собиралась уйти, или, вернее будет сказать, сбежать отсюда. От истории, которая повторяется заново под другим углом, от себя, и от проклятого двойственного восприятия: глядя на Рикарда, она видела двух разных людей сразу. С другой же… Она ведь собиралась все изменить, верно? И разве правильно будет бросить эту затею только потому, что она не умеет притворяться и с большим трудом все еще верит, что история с Эшродом ей не приснилась? Захотелось даже помотать головой, отгоняя сомнения, но травница сдержала странное желание. А потом, тщательно взвешивая свою ложь, ответила:

— Мне казалось, я доставляю много неудобств, и я чувствую себя неловко, что так отнеслась к тебе при первой встрече. Но если я не мешаю, то… я не хотела бы уходить. Одной — страшно. Невольно озлобляешься и перестаешь верить людям.

«Лучшая ложь — полуправда. А я действительно думала почти так. Думала ли?» — промелькнула в голове мысль. Окончательно принимая решение, Мариэн добавила:

— Только мне нужно будет сначала сходить домой и забрать все более-менее ценное. Я все же травница, а не иждивенка.

— Хорошо. Когда Кейлин проснется, я покажу вам обеим дорогу отсюда в город.

— Да, ты прав. Девочке тоже нужно хотя бы попытаться забрать свое, — кивнула женщина. — Как она? Не каждый сумеет пережить предательство отца в столь юном возрасте. Да и вообще — не каждый. Я побоялась ее спрашивать, — когда Мариэн говорила, то чувствовала себя чуть лучше, и потому не могла молчать.