Книга Кузница душ, страница 41 – Сашетта Котляр

В неверном свете пламени она подошла к спящему Рикарду, всматриваясь в безмятежное лицо и вспоминая, как на нем была гримаса издевательского торжества в ее камере. Мечтательное выражение во время пыток. Как закусывал губы и с наслаждением следил за каждой гримасой боли. И в конце концов ударила отравленным ножом прямо в сердце, здраво решив, что так он гораздо быстрее обездвижит мужчину.

Рикард успел только вскрикнуть. От неожиданности, Мариэн выпустила рукоять клинка. Затем его тело обмякло, а голова повернулась набок. Звук разбудил Кейлин. Та вскочила и, увидев спасшего ее человека с ножом в груди, и Мариэн, склонившуюся над ним, уставилась на травницу с непередаваемым выражением ужаса на лице.

— Ма… Мариэн? — едва смогла выдавить из себя девочка.

Женщина мысленно выругалась. Она надеялась, что Кейлин не проснется, или проснется слишком поздно, чтобы что-то увидеть. Глубоко вздохнув, она четко и очень спокойно проговорила, понимая, что объяснять что-либо шокированному подростку бессмысленно:

— Если ты хочешь жить — убирайся отсюда. Быстро!

Но у Кэйлин не было сил уйти. Она опустилась на колени и продолжала смотреть на травницу. Из ее глаз текли слезы. Мариэн было больно видеть ее такой, и она злилась на себя, что не подумала об этом раньше. Она резко оторвала от подола платья кусок ткани, слегка смочила его в одном из своих отваров и приложила к лицу не сопротивляющейся девочки. Теперь та должна была проспать какое-то время. То, которое требовалось Мариэн чтобы закончить начатое.

Затем травница оглянулась на Рикарда. Он не подавал признаков жизни, но он и не мог: сейчас все его тело было скованно силой трав. Женщина испуганно сглотнула. Какая-то часть ее отметила, что, либо она совсем сошла с ума и убивает своего спасителя, либо она права, и тогда промедление будет подобно смерти. К тому же, если он человек, то скорее всего умрет, как только закончится действие парализующего яда. Мариэн выкинула из головы Кейлин и последние действия Рикарда, и снова обратилась к воспоминаниям о пытках, чтобы ощутить ненависть, один раз уже позволившую перейти барьер.

Это чувство, обычно губительное, в этот раз дарило успокоение. Она бросилась к телу Рикарда и с некоторым трудом открыла ему рот. Затем наклонила его голову так, чтобы жидкость попала в глотку, и влила весь флакон «Погибели». Четко держа перед мысленным взором воспоминания о смерти Шиу, травница сделала то же самое и со всеми остальными ядами, лежавшими в переднике. Теперь оставалось только ждать. Нельзя было уходить, так и не выяснив, что она сделала.

Мариэн сидела рядом с телом, обхватив колени руками и тупо уставившись погруженную в искуственный сон Кейлин. Временами она оглядывалась на, кажется, труп за своей спиной и искала признаки если не жизни, то хотя бы окончательной смерти оболочки бога, или человека, или кем он там был. Рикард был недвижим, а ею владел страх. Та доза смеси с болиголовом, что она использовала, должна была держать его неподвижным где-то десять минут, после чего, если он мертв, все мышцы расслабятся и тело перестанет выглядеть таким деревянным. Он станет похож на любой из трупов, которые она видела.

Сколько прошло уже, пять минут? Семь? Чтобы после этого выжил человек, доза должна быть совсем другая, и тогда мышцы просто одеревенели бы на некоторое время, не лишая способности моргать или дышать, но многократно усложняя, например, любой жест рукой. Наконец, тело Рикарда обмякло. Мариэн в ужасе разрыдалась, понимая, что натворила. Раз все так, то он был… просто мёртв. Грудь не поднималась, жилки на запястьях не бились. Ничего. И теперь, по крайней мере, она могла не бояться за свою спину, хоть это и совершенно не утешало. Она безумна! Мариэн отползла от трупа и судорожно оглянулась. Кэйлин куда-то пропала.