Книга Надоевшая, страница 6 – Сашетта Котляр

Около прорвы стаканов с разнообразным бухлом всех степеней крепости, я попробовала избежать неизбежного:

— Я не хочу пить. Тебе мало было прошлого года? Хочешь, чтобы я дом все-таки сожгла? — тут нужна была жесткая позиция. Стоит мне скатиться до просьб и едва ли не попыток спросить разрешения — и я пропала. Хотя, кого я обманываю? И так и так все плохо.

— Вла-а-да, — протянул Максим с явным раздражением. — Не. Порть. Мне. Праздник. Восемнадцать человеку исполняется раз в жизни, и ничего тебе не сделается, от того что ты раз в год не будешь белой вороной и выпьешь со всеми. Или ты мне не доверяешь, что боишься пить рядом со мной? — Несчастный до безобразия взгляд карих глаз был теперь с мольбой обращен на меня. Спайку надо было на театральный, определенно. Знаю, что он ловко играет на моих эмоциях. Знаю, что безбожно притворяется. А отказать все равно не могу.

— Ох… Не смотри на меня так, словно я собралась придушить твоего любимого щеночка! Ладно. Только немного.

Роковая фраза. С нее начинался каждый «веселый» спайковский праздник, после которого я с мучительным стыдом вспоминала все, что натворила на сей раз. И каждый раз я думаю «Ну может хоть сегодня у меня получится на самом деле выпить немного и мирно сбежать домой?»

Спайк же просиял, не забыв раскатисто рассмеяться на мое сравнение, щелкнуть меня по носу, и сообщить, что у него отродясь не водилось собак. Спасибо, мой капитан, а я не знала. Пять (о боже, уже пять?!) лет с тобой знакома, а о том, что ты собак терпеть не можешь, все еще не знаю, конечно. Стасик где-то за моей спиной презрительно фыркнул. Надеюсь, я не набью ему морду, как на какой-то Новый Год… Друг, если, конечно, его стоит так называть с учетом моих чувств, всучил мне в руки бокал с каким-то непонятным коктейлем, фиолетово-синим таким, проследил за тем, чтобы я начала пить, и удалился.

Оставив меня со Стасиком и целым подносом этих коктейлей. А ведь тот, что был у меня в руке, был вполне неплох на вкус. Что-то ягодное там было, да и спиртом он почти не отдавал. Н-да. Как только Спайк скрылся в гуще танцующих под им же и поставленную только что оглушительную музыку, я поинтересовалась у Стаса, силясь переорать колонки:

— Ты-то, почему не уходишь?

— Тебя забыл спросить, Каштанка. Не хочу, — четко и почему-то слышно огрызнулся Стас. Я закатила глаза. Возникло желание вылить ему содержимое бокала-другого за шиворот, но, видимо я была еще трезвая, так что просто ушла в тот угол, где народ играл в нашу модификацию «Желания или Правды».

Я как раз успела на тот момент, когда они доигрывали раунд и один из парней с моей параллели гордо кукарекал. Отвечать на вопрос того, кому выпало его имя, он видимо не захотел. Музыка все еще играла, но уже не громко, как фон, и все друг друга слышали. Там же обнаружился и вездесущий Спайк, так, что просто смотреть на это безобразие мне не дали, написав на одной из бумажек и мое имя.

Ведущей была симпатичная и относительно прилично одетая девушка Нина, которая, так же как и я, сохла по Спайку. Хотя ревновать к ней — дело гиблое, она была совершенно не в его вкусе и свою влюбленность называла не иначе как «болезнь, что лечится временем». Но отказать ему тоже не могла, и поэтому включила меня в игру.