Книга Жена на замену, страница 231 – Сашетта Котляр

Мы чувствовали друг друга. Не только мысли и переживания, но и то, как один из нас реагировал на память другого. Злость Рэя на мерзкие поступки Стефана обжигала меня огнём, а грусть от давно прошедшего желания развестись — горчила на языке, словно пустынный напиток кефраш.

Я не знаю, сколько мы так стояли вдвоём, переживая память друг друга. Но знаю, что после того, как мы вновь разделили сознания, у нас больше не было друг от друга тайн, по крайней мере таких, которые не затрагивали других людей. Оно работало странно. Если я не хотела чего-то показывать — эти воспоминания подёргивались дымкой и рассеивались. А я не хотела, чтобы Рэй знал, например, как сёстры иногда бегали ко мне жаловаться и просить в чём-то помощи, когда Белинда не видела или была в отъезде.

Наверняка и у него было нечто подобное, но я не увидела даже тени таких воспоминаний. А потом всё закончилось, и мы оба очнулись на пьедестале выше драконьего алтаря. Я поняла, что теперь могу сказать что-то Рэю мысленно, и он услышит, а он — может сказать что-то мне. Ещё я чувствовала его настроение — восторг, неверие, облегчение, любовь, счастье. А он, вероятно, чувствовал мои. Но мы больше не врастали друг в друга. Могли, если захотим, но это не смывало нас волной, как в начале.

Принц Релан — теперь я знала, что его действительно очень много кто зовёт кратким именем — улыбнулся нам обоим:

— Поздравляю! Еще две души соединены нитью, и смогут найти друг друга в бесконечном потоке времени. Рад, что мне удалось этому способствовать.

— А как на вашей родине проходит этот обряд? Неужели все гости просто стоят и ждут…

Релан рассмеялся. Я осознала, что он больше не кажется мне давящим. Я видела его не только своими глазами, но и глазами Рэя, а тот воспринимал будущего драконьего императора как друга, наставника, пример для подражания. Восхищался им. Это восхищение чувствовала теперь и я.

— Обычно празднество собирается около храма. А внутрь заходят только влюблённые и жрец. Когда на них плечах появляется метка связи, они выходят к гостям и демонстрируют свои знаки. Это далеко не всегда цветы, но всегда нечто, отражающее обоих влюблённых. А после этого мы гуляем до утра, танцуем, поём, дарим цветы и фрукты, потому что каждый обряд — это победа жизни над смертью. К тому же, без этой связи дракон никогда не станет родителем более одного раза за всю жизнь, так что для нас нейтахенна имеет особенное значение. Это правильное название «драконьего обряда», нейта — душа, хенна — нить, — последнюю фразу он произнёс, когда понял, что мы не знаем этого слова. — Нужно правильно напрягать горло, тогда это значит «нить между душами», — он снова улыбнулся.

Рэй фыркнул:

— Забавно, что в переводе обрядника — ни слова о том, как это правильно называется…

— Перевод на ройсет, всё «лишнее» отредактировали. Так часто бывает, — пожал плечами драконий принц. — Но, как бы то ни было, теперь вас не разлучит надолго даже смерть. В честь этого я предлагаю открыть портал обратно в горо… — Релан резко замолчал, потому что на руку Рэя сел пурпурный магический вестник, похожий на ворона с очень большим клювом.

Муж забрал у неё письмо, и чем дальше он читал, тем больше бледнел. Я невольно обратилась к только закреплённой между нами связи, и посмотрела в письмо его глазами. Это было послание от Железного Ястреба Асгейра, отца Рэя.