Книга Жена на замену, страница 71 – Сашетта Котляр

— Ты чуть не убила меня из-за этой девки… — прошипел Его Высочество. — Если ты думаешь, что я поверил твоему убогому спектаклю, то ты ещё глупее, чем твоя служанка, — он сплюнул на пол, и подошёл ко мне. Я не могла двинуться с места, не могла перестать смотреть ему в глаза, и даже сказать ничего не могла. Только чувствовала холод, пробирающий до костей.

— Это твой муженёк тебя надоумил?! Отвечай правду! — в голосе звенел приказ, которого мне очень хотелось ослушаться.

Только я не могла. Подчиняющей магии же не существует?.. И Стефан вообще не маг? Как бы то ни было, я против собственной воли открыла рот и произнесла:

— Рэйнер не знает, что здесь происходит. Я защищала Летицию от чудовища, и не стыжусь этого. Люди — не вещи, а ты — не бог!

Стефан, вопреки моим ожиданиям, расхохотался. Веселья в этом смехе было мало, он был каким-то надрывным, диким. А потом принц холодно произнёс:

— Не лжёшь. Прекрасно. Не бог, надо же… — он улыбнулся одними губами, а во взгляде читалось что-то дикое. — Смотря для кого, знаешь ли. Для бесполезных ублюдков может быть и бог, а? Пляши! — последнее слово вновь прозвучало приказом, и я пустилась в странный быстрый танец, то и дело натыкаясь на книжные стеллажи и прочую мебель. Но даже поднималась я в танце, хотя прекрасно чувствовала и боль, и усталость, и всю дикость происходящего.

— А знаешь, что я ещё могу приказать, а, пародия на герцогиню? Ты можешь и сама придушить свою бесполезную служанку, например. Но для начала… Клятва молчания!— я начинала понимать, что его слова, сказанные этим тоном сами по себе имеют какую-то магическую силу.

Словно Его Высочеству дали голос, наделённый особой властью, только он не мог пользоваться им постоянно. Но та часть меня, что с готовностью откликалась на его требования, замерла, ожидая продолжения. И Стефан продолжил:

— Ни устным словом, ни намёком, ни намерением, ни письменным текстом, ни с помощью образов и рисунков, ни мысленно — ты никак и никому не расскажешь, какими силами и я владею, и каким человеком являюсь. Ты не сможешь рассказать ни о чём, что увидела и услышала обо мне, если твой собеседник не знает точно того же самого.

Я почувствовала себя так, словно на мгновение чьи-то бесконечно холодные руки сомкнулись у меня на горле. А потом чувство исчезло, но никуда не делось понимание: я и правда не смогу рассказать. Оставалась надежда, что он забудет про Летти, но Стефан брезгливо пнул её ногой и повторил ту же самую формулировку. После чего потерял к Летиции всякий интерес. А я продолжала плясать, задыхаясь от скорости навязанного танца, путаясь в нижних юбках.

— А теперь мы с тобой подумаем, кто твой бог, кому ты служишь, и что будет, если я окажусь недоволен чуть сильнее, чем в данный момент. Несмотря на все усилия церковников, девицы вроде тебя забывают о том, где их место. А братец явно намеревается им потакать. Но, видишь ли в чём дело, дорогая «герцогиня», — он выделил титул насмешливым тоном, — у него не будет такой возможности. А ты, как я скажу, возьмёшь в руки вон ту вазу, и хорошенько ударишь меня,— его слова снова звучали тем самым приказом. — Меня оповестили о гостях, знаешь ли. Совершенно лишних. А знаешь, что ты скажешь, когда тебя спросят про то, что здесь произошло? Ты расскажешь горестную историю о том, как я потрогал твою служанку, а ты ударила меня вазой. Ни слова про магию. Ни слова про меня самого. Только я, глупое мясо, ты, и ваза, — он вновь нежно-нежно улыбнулся. Теперь голубые глаза вовсе не казались тусклыми, они горели фанатичным огнём. А я понимала, что ввязалась в куда более серьёзные неприятности, чем мне бы хотелось хоть когда-нибудь.