Книга Капли крови: Город Греха, страница 122 – Сашетта Котляр

Меня прошибло холодом от макушки до пяток, и я решила, что не буду ему отвечать. Если с ним не говорить, то, быть может, он не останется рядом надолго? Может же мне так повезти? Страха, вроде бы, не было, но от контраста Тома и обстановки становилось холодно. Не снаружи. Внутри. Такое… прощание тела с жизнью заранее. Я сглотнула, но все же ничего ему не сказала.

— Молчишь? Это невежливо с твоей стороны, Элис. Интересно, это твое настоящее имя, или на самом деле тебя зовут как-то иначе? Я не успел это выяснить, но теперь, на самом деле, и неважно. Ты — здесь, а это значит, что ты никогда отсюда не выйдешь.

Он сел рядом со мной, и начал гладить по ноге. Я дернулась, хотя и не могла отодвинуться. Холодные, влажные ладони Тома напоминали мне слизняков, ползущих вверх по ногам. Мерзость!

— О, я уже добился какой-то реакции? Жаль, ты слаба. Возможно, ты раскаешься в своем грехе слишком рано, и мне придется запереть тебя даже до того, как мне попадется твой Эрик. Это было бы нежелательно. Раскаяние должно быть выстраданным, милая Элис.

Тот юноша, с которым ты предавалась прелюбодейству успел пожалеть об этом так горько и так ярко, что я почти позволил ему умереть, не познав живительного огненного очищения. Кажется, его звали Джеймс? Знаешь, если бы ты не пыталась меня найти, я, возможно, дал бы тебе еще времени на грехи. Я говорю вам, что так и на небесах будут больше радоваться одному покаявшемуся грешнику, чем девяноста девяти праведникам, которые не нуждаются в покаянии, верно? А значит, чем греховнее раб божий, тем ценнее его раскаяние.

Но пришлось поторопиться. Ты слишком со многими имела связи, Элис, и я рисковал прервать мою праведную миссию по твоей вине. Придется тебе очиститься слишком рано, но надеюсь, это не пойдет во вред твоей бессмертной душе. Тебя ждут пост, молитвы и очищение.

Конечно, сначала свое очищение закончит другая заблудшая душа, та, что называет себя Роуз, но после нее врата моего чистилища откроются для тебя. Она, к сожалению, успела совершить деяния более греховные, предаваясь блуду с себе подобными. Знала ли Ева, как низко падут дочери ее? Мне грустно говорить об этом, но вы погрязли во грехе, и только мой очистительный свет сумеет вам помочь, — он, наконец-то, замолчал.

Мне хотелось напомнить ему о том, что гордыня — тоже грех, и притом смертный, то есть один из самых тяжких, но я промолчала. Говорить с фанатиком, который собирается меня убить… это слишком. Не нужно. Я лучше дождусь, пока он уйдет, и постараюсь разговорить Роуз.

Я была права, она, как и я, попалась к этому больному ублюдку! Но она была жива, как и я, и это внушало своего рода надежду. Никого из жертв не нашли, но Рик может опросить Скалу, и выйти на наш след. По крайней мере, понять, кто убийца. Если, конечно, он захочет меня искать… Я сглотнула. Нет, это было бы просто нелогично: помогать в любых мелочах, носить на руках по городу, укутывать в одеяло, а потом уехать, не разобравшись, куда я пропала. Таких приступов непоследовательности у него не было никогда на моей памяти. Таких глобальных — не было.

Иррациональный холод усилился, и я не сразу заметила, что Том не только замолчал, но даже перестал трогать мои ноги. Он смотрел. Прямо мне в глаза, так пристально, как будто пытался вторгнуться в душу, или попасть прямо в сознание, никогда больше оттуда не исчезнув.