Книга Капли крови: Город Греха, страница 141 – Сашетта Котляр

Даже в банде Скалы меня не стали бы держать, не приноси я пользу. Если бы я взяла и перестала красть для них без какой-либо причины — или потому что воровать плохо, что, на самом деле, примерно то же самое — то меня не стали бы долго терпеть рядом. Выгнали бы из заброшенного недостроенного дома, где была наша база, да и все. И это при том, что для этой среды у нас были очень теплые отношения. И Скала часто помогал кому-то просто по доброте душевной. Но — недолго.

Тот, кто долго тратил свои ресурсы без отдачи, считался дурачком. В лучшем случае. И долго такие никогда не жили. То, что в более «цивилизованном» мире могут быть другие правила, мне не могло прийти в голову, потому что я в этом жила, росла и взрослела. А Джефф… он действительно просто захотел мне помочь. Я думаю, он сам от себя этого не ожидал. Но раз уж так сложилось — начал делать все возможное, и прикладывать максимум усилий.

А я убиралась у него дома, когда он пропадал на работе, кое-как готовила, хотя никогда и не любила, и не умела это делать. Даже старалась встречать ужином. Но чем дальше, тем больше мне казалось, что этого мало. Что меня в любой момент могут выкинуть из этого теплого дома, где можно есть вдоволь, купаться в горячей ванне, спать не на подстилке из чужих выброшенных шмоток, а на настоящей кровати. Где никто не кричал. И где были книги. Много книг, которые можно было неограниченно читать.

Мне казалось, что за его подарки, помощь, за то, что он учил меня всему, что знал, я точно должна дать что-то взамен. Иначе он поймет всю убыточность моего содержания и вернет на улицу. Или, того хуже: действительно найдет мою мать, и оставит меня ей. А она снова будет кричать, ненавидеть, плакать и причитать, как я сломала ей всю жизнь, и как замечательно было бы, если бы я никогда не рождалась.

Этого я боялась больше всего на свете. Это значило, что не будет ни друзей, ни вкусной еды, ни тем более книг и горячей ванной. Будут только крики, тяжелая работа и тоска, грызущая изнутри. И вскоре я снова буду хотеть, чтобы меня и в самом деле никогда не было. Мечтать об этом, как о желанной цели, сладком плоде. А я смутно подозревала, что подобные мечты — это признак чего-то очень плохого. Что так не должно быть. Хотя и не понимала, почему.

В общем, я надолго задумалась, что могу для него сделать, чтобы он точно не вернул меня матери. А весь мой опыт на тот момент говорил, что у молодой «соски» из ценного для мужчины есть только одно. Особенно у такой, как я: без денег, без знаний, без красивых вещей или ценной информации.

То, что воровать для него не нужно, и даже более того — он будет меня за это наказывать, я уяснила еще в первый месяц. Я вообще быстро понимала и принимала чужие правила, когда от этого зависело мое выживание и нормальное состояние. А вот это ему в голову не пришло. Он-то не жил на улице. Да и с подростками оттуда дел имел совсем немного: ловил их и передавал службам по надзору за несовершеннолетними. Это со мной схема дала сбой.

Думаю, я кого-то ему напомнила. Кого-то, кто был дорог ему в прошлом. Но он никогда не рассказывал, как так получилось, что он дожил до благородной седины, заработал очень серьезный авторитет в полиции, но так и не обзавелся семьей. Не рассказывал мне про свою жизнь до меня. Я лишь иногда находила у него фотографии, но не решалась спрашивать. Как он никогда не спрашивал про фото матери, что я продолжала хранить и носить во внутреннем кармане куртки даже попав к нему.