Книга Капли крови: Город Греха, страница 142 – Сашетта Котляр

Но тогда я еще не успела понять, что он за человек. Тогда я вообще не особенно понимала, что люди на самом деле очень разные. Так что, решив, что я обязана отплатить за добро, я в тот же вечер принялась за воплощение своего решения.

Для начала я нашла самую красивую скатерть, белую с серебристыми узорами, и постелила ее на стол, где Джефф обычно обедал. Потом я принесла туда большую кружку крепкого чая, плеснув туда пару капель бренди — я видела, что он иногда так делал. Положила к кружке большую сигару. Пожарила кусок мяса, хотя оно и получилось несколько пережаренным. Даже картошку к нему запекла — я и сейчас умею готовить только это.

А после того, как я приготовила и оставила ему ужин, рассчитав, что он не успеет остыть к приходу Джеффа, я ушла в ванную. Налила туда самой приятной на запах жидкости вместо пены, натерлась ею — это был гель с каким-то цветочным ароматом, который Джеффу посоветовала консультант в магазине, когда он покупал все для меня.

А тщательно, со скрипом отмывшись, и даже худо-бедно попытавшись побрить тело от лишних волос, я пришла к нему в комнату, и, не зажигая свет, обнаженная легла в его постель. Мне казалось, что я все делаю правильно, и никаких сомнений я не испытывала. Если больше заплатить нечем — почему бы и не так, раз уж для меня так много делают, и ничего не просят взамен?

Все ведь это делают, чем я лучше? А он даже не просит. Наоборот, когда я говорила, что не буду, и била за это камнем, не пытался заставить. Но это же не значит, что ему не надо, верно? А то, что я не видела его с женщинами, только подталкивало меня к мысли, что я все делаю правильно. Мужчинам это нужно, это я усвоила крепко. Даже Скала часто уводил к себе девчонок постарше, хоть и только тех, которые сами были не против. А этот коп, забравший меня к себе домой, совершенно точно мужчина. Несмотря на всю свою седину и трость.

Когда он обнаружил меня в своей постели, он остолбенел. Просто стоял надо мной, и на лице был написан полнейший шок. Я помню, какими широкими были его чуть раскосые глаза в этот момент. Помню, что у него открылся рот. И помню, как он очень глубоко вздохнул, чего-то подождал — уже потом я узнала, что он просто считал до десяти, чтобы не наговорить лишнего, и тихо проговорил:

— Немедленно иди в свою комнату, Миа. Оденься там. После этого я приду к тебе, и мы с тобой очень серьезно поговорим. Хорошо?

Я кивнула. На глаза навернулись слезы. В голове роились мысли о том, какая я плохая и страшная, что я ему не нужна. И я сразу же нарисовала себе картинку, как он говорит мне собирать свои вещи и везет в какой-нибудь приют. Но я не смогла возразить. Что-то было такое в его тоне, пусть он говорил спокойно и доброжелательно, как будто выверяя каждое слово, но я физически чувствовала, что перечить сейчас лучше не стоит.

И поэтому послушно выбралась из мягкого одеяла, в котором уже успела даже подремать, и прошмыгнула в свою комнату. В небольшую и очень уютную комнатку с большой кроватью, стеллажом для книг и огромным сундуком со всяческими платьями, которые я все равно не носила. Я уже привыкла, что это моя комната, но была уверена: Джефф придет, и скажет, что я должна уехать.

И несмотря на это, я покорно оделась в черные джинсы и майку до колен, нацепила сверху толстовку и даже собрала рюкзак. Зашнуровала черные кроссовки, которые он мне недавно подарил, надеясь, что он не из тех, кто станет отбирать свои подарки. А потом села с совершенно прямой спиной на застеленную покрывалом кровать, положила руки на колени и стала ждать.