Книга Капли крови: Город Греха, страница 22 – Сашетта Котляр

— Я же сказал, не вздумай сбежать сейчас, — прошептал он тихо. — Это было бы слишком обидно для нас обоих, маленькая провокаторша.

— Я не… — начала было я, впервые решившись хоть что-то ему сказать.

— Молчи, — хмыкнул он, снова целуя.

И я замолчала, чтобы вскоре тихо застонать. Невозможный тип!

Вопреки моему желанию тихо удрать и обдумать свое отношение к этому человеку в более спокойной обстановке, я снова оказалась на постели рядом с ним. Реальность перестала восприниматься как есть, я чувствовала себя так, словно мне все это снится или словно я угодила в параллельную вселенную, в тело какой-то другой Миа — той, которую не раздражало, когда Рик зовет ее Кэсси. Той, которую он не воспринимал как досадное недоразумение, навязанное ему в напарницы. Он легко поднял меня, буквально насаживая на себя, и я вскрикнула от неожиданности. Алаверо только криво улыбнулся, и произнёс:

— Чтобы ты не путалась в своих мыслях, Кэсси. Сейчас тебе это не нужно.

А затем сам притянул меня еще ближе, и я потеряла счет времени. Только на краю сознания мелькнула мысль, что он посадил меня сверху ради того, чтобы я потом не пыталась сказать, что не хотела его. Выходка была вполне в его духе, да и теперь я действительно не могла так сказать, ведь инстинктивно двигалась ему навстречу, сжимая бедра. По телу катился пот, волосы растрепались окончательно, а внутри всё горело огнём.

Я не помнила, сколько это продлилось, помнила только мгновения, как по телу начало разливаться приятное тепло, согревающее всё моё существо. Я согревалась изнутри до самых кончиков пальцев, уплывая от наслаждения. А потом все внезапно закончилось, и он рухнул рядом, тут же притянув меня к себе собственническим жестом за талию. С губ невольно сорвался разочарованный стон. В голове билась абсурдная мысль, которую я не решилась озвучить:

— «Где мое тепло?!!»

Должно быть, вид у меня был обиженный и донельзя смешной, потому что, развернув меня к себе лицом, Рик тихо рассмеялся. Причем, вопреки обыкновению, не обидно, а как-то мелодично и приятно. Не надо мной, а над ситуацией. Кто бы мог подумать, что он вообще так умеет?

Прежде чем я попыталась снова сбежать, или что-то ему сказать, мужчина еще ближе, чем до этого, притянул меня к себе. Мое недоумение, наверное, можно было почувствовать руками, но я быстро перестала думать, потому что он снова ласково целовал меня. И нежно гладил в самых нежных местах, отчего тепло разливалось по всему телу снова. Казалось, он знал самые «уязвимые» для ласки точки, потому что вскоре я не помнила свою обиду. Я извивалась и стонала, не в силах сдерживаться. Только когда я рухнула рядом, обессиленная и с блаженной улыбкой на лице, он оставил меня в покое. Впрочем, он не стал меня отпускать. Его дыхание коснулось моего уха, и я услышала:

— Спи. Думать будешь завтра.

И, как будто привыкнув подчиняться его приказам, я и правда уснула, стоило сомкнуть глаза. Последней мыслью, пришедшей в голову, было:

«Да, теперь точно никто не усомнится в том, что мы — супружеская пара».

Когда я проснулась ранним утром, щеки затопила краска стыда. Я почти сразу осознала, что сделала, и теперь решительно не понимала, как дальше с ним общаться. Рядом со мной на кровати никого не было, и я заскрипела зубами, представляя, как он потом будет хвастаться нашей связью. Резко встала, и первым, что я увидела, был блокнотный лист, лежащий на тумбочке напротив кровати. Сразу взяв его в руки, я увидела аккуратный, украшенный завитушками, почерк Рика: