Книга Капли крови: Город Греха, страница 23 – Сашетта Котляр

Я никому не скажу. Расслабься. Жди меня вечером, мне нужно отлучиться по делам.

Р.

И я снова обессиленно упала на кровать.

Я шла вперед. Шла, и знала: это последнее, что я делаю в своей жизни. Впереди лишь кровь, смерть, и тлен. Впереди лишь ужас и боль. Впереди — Он. И как только кончится длинный коридор, я познаю на себе всю тяжести вины. Я шла и плакала. Я умоляла. Я всеми богами молила не трогать меня. Но… это было бесполезно. Каждый шаг приближал к концу, каждый пройденный миллиметр вызывал желание развернуться и сбежать. Слезы стекали по щекам, оставляя солоноватые дорожки, но коридор не кончался. Только сужался все больше.

Меня начинало шатать и трясти, сердце бешено колотилось. Каждый шаг начал отдавать бешеной болью, и, когда я опустила взгляд, то поняла, что пол усыпан мелкой стеклянной крошкой. С каждым шагом в мои ступни впивалось все больше стекла, но я шла вперед, желая убежать.

Я шла, пока удары плети обрушивались на мою спину. Шла, пока запах крови наполнял ноздри металлом. Шла, пока ноги превращались в кровавое месиво. Я мелко дрожала от ужаса и шла вперед, ненавидя Его. Не было выхода, не было спасения, не было способа повернуть обратно. Только стекло, что впивалось в плоть, только розги, рассекающие спину.

Я упала, не в силах идти дальше. Но если я остановлюсь… нельзя! Ползти вперед через стекло, через месиво… меня выпустят отсюда… если я буду ползти. Я падаю. Нет. Нет! Пожалуйста! Не надо!!!

И я проснулась от собственного крика. Постель была липкой от пота, волосы сбились в плотный мокрый комок на затылке. А рядом сидел никто иной, как Алаверо собственной персоной, и обеспокоенно смотрел на меня. После кошмара меня трясло, так что не хотелось ни выяснять, откуда он тут вообще взялся, ни думать, как жить после вчерашнего. Только воды и отвлечься. Никогда мне не снилось таких реалистичных снов. Никогда я не боялась смерти. И никогда я не кричала во сне, пугая окружающих и себя саму. Даже не верилось, что мне все приснилось.

С другой стороны, это место явно было порождением моего больного подсознания. И хлыст, сам по себе бьющий по спине, и неизвестно откуда появляющаяся стеклянная крошка пугали только во сне. В реальной жизни такого быть просто не могло. Но почему тогда так колотится сердце? Я села на постели, и поняла, что мелко дрожу. Рик же, без лишних слов, просто сел рядом и крепко меня обнял. Очень захотелось уткнуться ему в плечо и расплакаться, но я сдержалась. Между нами и так произошло слишком много. Когда я отстранилась, он, наконец, заговорил:

— Это просто сон. Что бы тебе ни снилось, это просто кошмар, который не имеет к реальности никакого отношения. Так что не дрожи. Когда я вошел, ты кричала, не просыпаясь. Часто у тебя такое?

— Первый раз, — охрипшим голосом отозвалась я, чуть вздрогнув от неожиданности. — Никогда не снились такие реальные кошмары. Вроде и бред, но как будто на самом деле. Извини. Удалось что-то узнать? Ты ведь не просто так уходил.

Обеспокоенность из синих глаз исчезла, и Рик уселся поудобнее, отодвинувшись от меня. Если до этого он сидел прямой, как палка, то теперь полуразвалился, опираясь на подушку. Когда он ответил, в голос вернулась так свойственная ему скучающая ленца:

— Может, сначала расскажешь, что тебе снилось? Тогда тебя немного отпустит, и станет легче. А потом поговорим по поводу дел.