Книга Непокорный трофей для Дракона-завоевателя, страница 5 – Адриана Вайс

Пользуясь моментом, я сползаю с кровати. Ноги дрожат, перед глазами плывут черные круги, но я заставляю себя двигаться.

— Что ты наделала?! — ревет Бруно, приводя в чувство стонущую Летицию, — Ты чуть не угробила ее! Ты чуть не угробила моего ребенка!

— Я?! — от возмущения у меня внутри все переворачивается. — Вы сами решили провести этот ритуал! Вы сами нацепили на меня эти браслеты и пытались забрать силу!

В глазах Бруно — первобытное бешенство. Ему плевать на правду. Ему плевать, что виновата Летиция.

Он винит во всем только меня.

Я хочу ему ответить. Хочу высказать все что думаю, но понимаю — а какой смысл? Бруно меня предал. Он выбрал Летицию, которая даже не способна подарить ему чистокровного наследника. Он опоил меня, решился на этот чудовищный ритуал, который мог неизвестно чем закончиться для меня.

Есть ли смысл теперь с ним о чем-то разговаривать?

И сам Бруно и его замок для меня теперь мертвы.

А потому, я срываюсь с места. Бегу в коридор, не чувствуя ног, спотыкаясь о ковер, хватаясь за стены.

Обратно, к отцу. В мой родной дом.

Только там я смогу чувствовать себя в безопасности, только там я смогу ршить что делать дальше. Как склеить свою жизнь, которая только что разбилась на тысячи осколков.

Слезы душат меня, но я держусь изо всех сил.

Не время раскисать.

— Стража! — ревет Бруно за моей спиной. — Схватить Аделину! Перекрыть выходы! Она покушалась на мою жизнь!

Весь замок просыпается.

Двери хлопают, в коридоры высыпают заспанные слуги.

Они жмутся к стенам, провожая меня испуганными взглядами. Кто-то ахает, видя мою разорванную сорочку, босые ноги и браслеты на запястьях.

— Леди Аделина? Госпожа?

Я не торможу. Нельзя.

Если я остановлюсь хоть на секунду, чтобы объяснить — меня схватят.

Бруно объявил меня преступницей, и они поверят ему, а не мне.

Впереди, преграждая путь у лестницы, маячит фигура Селены — моей личной горничной. Она стоит с подсвечником, ее молодое лицо перекошено от ужаса.

Я скатываюсь по винтовой лестнице.

Перепуганное лицо Селены приближается. Я уже с сожалением думаю, что придется оттолкнуть ее в сторону, если она захочет меня остановить, но…

Вместо этого, Селена вдруг срывается с места и тянет меня к неприметной двери в стене, обшитой дубовыми панелями. Черный ход на кухню для прислуги.

— Госпожа, что случилось? Почему господин так ревет? — ее голос дрожит.

— Бруно… — говорю я на бегу, едва переводя дыхание, — …он сошел с ума! Он хочет покончить со мной! Мне нужна лошадь! Я срочно возвращаюсь к отцу!

Мы влетаем в кухню, опрокидывая корзины с овощами.

— Ох, беда! — восклицает она, и в ее глазах я вижу не сомнение, а безоговорочную веру. — Быстрее, бегите через двор. Не оглядывайтесь! Я забаррикадирую двери, выиграю вам немного времени!

Я порывисто обнимаю ее, чувствуя комок в горле.

— Спасибо, Селина. Я этого не забуду.

Я выскакиваю в прохладу ночного двора.

Острый гравий впивается в босые ступни, но я не чувствую боли. Только холодный, липкий страх, который подгоняет меня лучше кнута.

Мне нужен конь. Без лошади меня поймают через пять минут и поволокут обратно.

Конюшня встречает меня запахом прелого сена и тревожным ржанием. Лошадь чувствуют напряжение, висящее в воздухе.

Молодой конюх Ганс, увидев меня — растрепанную, в синяках и ночной рубашке — бледнеет, но лишних вопросов не задает.