Книга Непокорный трофей для Дракона-завоевателя, страница 55 – Адриана Вайс

Сальватор щурится.

Его хищные ноздри медленно втягивают воздух, пропитанный запахом ржавого железа и моего страха.

Внутренний детектор лжи Завоевателя работает безотказно — он чувствует, что я что-то утаиваю.

Мое сердце обрывается.

Он не верит.

Боги, он все еще не верит мне!

«Думай, Аделина, думай!» — кричит мой внутренний голос. Мне нужно сломать его броню. Нужно дать ему неопровержимое доказательство.

И тогда я иду ва-банк.

Я делаю то, что должно пробить его стальную броню.

Дрожащими пальцами я вцепляюсь в изорванные манжеты своей рубашки и с силой задираю их вверх.

— Помните? — хриплю я, протягивая ему свои руки. — Помните, вы спрашивали, откуда эти шрамы? Вы тогда усомнились, что это следы от пожара.

Я вижу, как его тяжелый взгляд падает на мои запястья. На темные шрамы, которые останутся со мной навсегда.

— Вы были правы, лорд Сальватор, — я вкладываю в слова все свое отчаяние. — Никакого пожара не было. Это следы от антимагических кандалов, в которых он держал меня. Архимаг Валериус был старым знакомым моей семьи... этот старый трусливый интриган, как вы его назвали, пожалел меня и спрятал здесь, под чужим именем, под видом простой артефакторши, на которую аристократы даже не взглянут!

Я вижу, как дергается кадык на шее Дракона.

В котельной повисает звенящая, мертвая тишина. Слышны только тихие всхлипывания Миры в углу и мое прерывистое дыхание.

Сальватор не отрывает взгляда от моих запястий. Он смотрит на меня — перепачканную хрупкую девчонку, которая всего несколько минут назад бросилась защищать свою подругу от элитного мага.

И я вижу, как что-от во взгляде Сальватора меняется.

Холодная, расчетливая ярость и готовность вырвать правду силой, исчезает. Они сменяются чем-то совершенно иным — темное, первобытным и до одури пугающим.

Они трансформируются в ярость защитника.

В инстинкт собственника, который обнаружил, что кто-то позарился на то, что принадлежит только ему.

Он медленно, словно боясь меня напугать, поднимает руку.

Его огромные пальцы, обтянутые черной кожей перчатки, очень осторожно, почти невесомо касаются моих шрамов.

От этого мимолетного, бесконечно бережного прикосновения по моим венам рассыпаются обжигающие электрические искры.

Меня бросает в жар, а внизу живота стягивается тугой, сладкий узел. Мой разум кричит об опасности, но мое тело истинной, отзывается на эту ласку слепой, щемящей нежностью.

Как это возможно? Как мужчина, наводящий ужас на весь континент, может касаться меня так, словно я сделана из хрусталя?

Сальватор отрывает взгляд от моих рук и смотрит мне в лицо. Золото в его глазах превратилось в расплавленный, смертоносный свинец.

— Назови его имя, — низко, вибрирующе рычит Завоеватель.

В этом тихом звуке кроется обещание самой мучительной смерти для того, кто оставил на мне эти следы.

Меня накрывает волной безумного трепета.

Мой враг. Убийца моего отца. Прямо сейчас он готов поставить весь мир на колени и ради меня уничтожить любого, чье имя я только назову.

От этой мысли мне становится и сладко, и невыносимо страшно.

Я смотрю в его пылающие золотом глаза, и в моей груди бьется отчаянное, почти безумное желание выкрикнуть имя Бруно.

О, как бы я хотела натравить этих двух монстров друг на друга!

С какой бы радостью я смотрела, как Завоеватель расправляется с Бруно за то, что он со мной сделал.