Книга Измена дракона. Ненужная жена требует развода, страница 157 – Юлий Люцифер

— Как человек, который боится, что ты упадешь до того, как скажешь последнее слово.

— Упаду после.

— Это не утешает.

— Зато честно.

Мастер контуров поднялся с пола.

— Сердце выдержит час. Больше — не обещаю. Оно ждет решения. Не красивых речей. Решения.

Октавия тихо сказала:

— Тогда надо идти.

Нина посмотрела на нее.

— Вы тоже?

— Да. Я еще не сказала Совету, что дом Эштаров отказывается от старого права удерживать жену ради источника.

Дамиан повернулся к матери.

— Матушка…

— Нет, Дамиан. Это должна сказать не ты. Ты — виновный муж и глава рода. Я — женщина, которая слишком долго называла удержание порядком.

Кайрен вдруг отвернулся.

Нина видела, как у него дрогнуло лицо.

Агны внизу не было, но если бы была, сказала бы что-нибудь вроде: “Дошло, наконец”.

Мавина обработала Нине метку так быстро и зло, что боль почти не успела стать личной. Потом заставила выпить густой отвар, сунула второй пузырек Тае и третий Аврелии.

— Если она начнет белеть, три капли. Если начнет спорить — тоже три. Если решит героически умереть в круге Суда, выливайте весь пузырек и бейте по щекам.

— Мавина, — сказала Нина.

— Что?

— Вы очень заботливы.

— Не оскорбляйте меня перед Судом.

Дамиану лекарь перевязала руку отдельно, при этом ругалась уже не как с пациентом, а как с виновным пациентом, что было, судя по лицу Дамиана, гораздо хуже. Он молчал и терпел.

— Будете махать этой рукой огнем, потеряете два пальца, — сказала Мавина.

— Понял.

— Нет, мужчины обычно понимают только после того, как палец уже в банке.

Кайрен прошептал:

— У нас есть банки для пальцев?

Ридан ответил:

— Теперь мне тоже интересно.

— Вон, — сказала Мавина обоим.

Возвращение в зал Суда было медленным.

Нина шла сама. Тая рядом с пузырьком. Аврелия впереди. Дамиан на расстоянии, как она велела с утра, хотя теперь это расстояние казалось не холодом, а признанием границы. Октавия шла позади Нины. Кайрен и Ридан держали боковые проходы. Нэрис нес документы, часть которых была в пепле и крови, и выглядел при этом счастливее, чем любой нормальный человек с обгоревшей описью.

Когда они вошли в зал, шум стих почти сразу.

Совет ждал.

Кто-то был напуган. Кто-то зол. Кто-то уже понимал, что старый порядок сегодня не выйдет сухим из этого огня.

Северный лорд Брант Хольвер поднялся первым.

— Сердце?

Мастер контуров, вошедший за Ниной, ответил:

— Держится. Корневой пепел разрушен. Второй круг закрыт. Требуется решение Суда, иначе трещина останется открытой для нового воздействия.

Аврелия встала у центрального стола.

— Суд продолжается.

Севара ввели под охраной.

Руки в серебре, рот действительно закрыт тонкой пепельно-серебряной печатью, которая светилась при каждой попытке произнести слово. В глазах — такая ненависть, что Нина впервые порадовалась замку на его голосе.

Лиору ввели отдельно.

Ее шатало, но она шла сама. Ожог на запястье забинтован, лицо без краски, глаза сухие. Она не смотрела на отца.

Аврелия объявила:

— Во время перерыва лорд Севар Вейр попытался активировать второй пепельный круг и продолжить воздействие на Огненное Сердце. Леди Лиора Вейр отозвала собственную кровь из печати, чем помогла закрыть второй круг. Это будет учтено Судом как дополнительное действие после признания вины.

Лиора подняла голову.