Книга Измена дракона. Ненужная жена требует развода, страница 161 – Юлий Люцифер

— Тая будет старшей при моих покоях.

Девушка побледнела.

— Миледи…

— Записывайте, леди Морн.

Аврелия записала.

Агна довольно хмыкнула:

— Доросла, мышь.

Тая смотрела на Нину так, будто та только что подарила ей не должность, а позвоночник.

Потом — право распоряжаться ключом хозяйки в части, касающейся Сердца, архивов хранительниц и старых женских покоев. Октавия сама добавила:

— И право присутствовать при всех обсуждениях состояния Сердца.

Нина посмотрела на нее.

Старая хозяйка выдержала взгляд.

— Чтобы никто больше не говорил о женской метке без женщины, которая ее носит.

Это было хорошо сказано.

Поздно, но хорошо.

— Записывайте, — сказала Нина.

Аврелия записала.

Дамиан почти все время молчал. Не отстраненно — внимательно. Когда кто-то пытался смягчить “вина главы рода” до “ошибка главы рода”, он сам произнес:

— Вина.

Когда представитель Арвисов предложил заменить “измена” на “нарушение супружеского порядка”, Дамиан сказал:

— Измена.

Когда младшая ветвь Эштаров попросила оставить возможность “восстановления брака после очищения Сердца по решению дома”, Нина даже не успела ответить.

Дамиан повернулся к ним и произнес:

— Дом больше не решает за нее.

Тишина после этих слов была почти удовлетворительной.

Почти.

Севар сидел под охраной, с запечатанным ртом. Его глаза следили за каждой строкой. Пепельный замок на губах светился, когда он пытался произнести возражение. Нина не испытывала жалости. Человек, который всю жизнь затыкал чужие голоса, несколько часов тишины мог пережить.

Лиора стояла отдельно, под охраной, но уже без прежней ненависти в каждом движении. После показаний и закрытия второго круга она будто сгорела изнутри. Красота осталась, но стала пустой оболочкой, под которой впервые проступил страх не за победу, а за смысл прожитых лет.

Когда дошли до приговора ей, зал снова напрягся.

Аврелия зачитала:

— Леди Лиора Вейр признается виновной в соучастии в подавлении брачной метки, передаче вредоносных составов, попытке поддельной связи с Огненным Сердцем, незаконном обряде с кровью главы дома Эштаров и участии в ритуальном ударе по метке леди Эвелины. Смягчающим обстоятельством признается добровольное дополнительное свидетельство против Севара Вейра и отзыв собственной крови из второго круга, предотвративший повторное повреждение Сердца.

Лиора слушала с закрытыми глазами.

— Предварительный приговор: лишение права на пепельную магию до полного дознания короны, конфискация личных магических предметов, заключение под надзором короны до решения высшего суда. Право на брак с главами родов, доступ к родовым источникам и участие в брачных договорах — запрещены пожизненно.

Лиора открыла глаза.

Вот это ударило.

Не тюрьма. Не конфискация.

Пожизненный запрет на то, ради чего ее воспитывали.

Она медленно повернулась к Нине.

— Ты довольна?

Нина встретила ее взгляд.

— Нет.

Лиора усмехнулась.

— Жаль. Я бы на твоем месте была.

— Именно поэтому вы не на моем месте.

Лиора побледнела, но не ответила.

Аврелия спросила:

— Леди Эвелина, как потерпевшая сторона, желаете добавить заявление по приговору Лиоре Вейр?

Зал ждал.

Нина могла потребовать жестче. Могла сказать о смерти прежней Эвелины, о боли, о постели, о чаше, о том, что Лиора знала и все равно делала. Могла попросить наказание, от которого дрогнут даже северные лорды.