Книга Измена дракона. Ненужная жена требует развода, страница 72 – Юлий Люцифер

Нэрис шагнул вперед:

— Эдан, где оттиск?

Молодой человек посмотрел на Нину.

— Я отдам только ей.

Дамиан напрягся.

Аврелия прищурилась.

Нина сказала:

— Почему?

— Потому что они сказали… если все рухнет, виноватой сделают вас. Что вы повредили Сердце. Что ваша метка заразила печать. Что оттиск надо уничтожить, иначе Суд увидит, кто пытался провести замену.

— Кто “они”?

— Грэх. Леди Лиора. И человек лорда Севара. Я имени не знаю.

— Октавия?

Эдан закрыл глаза.

— Леди Октавия дала допуск Грэху. Но я не слышал, чтобы она говорила о замене. Она сказала только: “Сделайте так, чтобы дом пережил неделю”.

Нина медленно выдохнула.

Это было похоже на Октавию.

Не “убейте”. Не “подделайте”. А фраза, в которую можно сложить любое преступление и потом сказать: я имела в виду благо.

— Где оттиск? — повторила Нина.

Эдан поднял дрожащую руку и указал на старую прачку.

— У нее.

Агна закатила глаза.

— Еще громче скажи, умник. Может, Вейры в западном крыле плохо услышали.

Она подошла к огромному медному котлу, стоявшему у стены, сунула руку под черную крышку и вытащила сверток, завернутый в грубую мокрую ткань.

— Держи, хозяйка.

Нина взяла.

На слове “хозяйка” в комнате что-то изменилось.

Не потому, что Агна сказала почтительно. Как раз нет. Сказала ворчливо, почти грубо. Но в этом слове было признание не титула, а дела: дошла, спросила, взяла.

Нина развернула ткань.

Внутри лежала металлическая пластина с брачной вязью. На ней были имена Дамиана и Эвелины, а ниже — тонкая защитная строка:

“Ни одна вторая связь не может войти в Сердце, пока первая жена жива, метка не отреклась свободно и Суд не услышал ее голос”.

Нина подняла пластину.

Нэрис побледнел, но теперь уже от облегчения.

— Оригинал.

Аврелия подошла, осмотрела.

— Это будет главным доказательством против серой метки.

Дамиан смотрел на строку.

Нина повернулась к нему.

— Вы слышите, лорд Эштар? “Пока Суд не услышал ее голос”. Не ваш. Не Октавии. Не Совета. Ее.

Он тихо ответил:

— Слышу.

Агна хмыкнула.

— Поздновато у нас драконы ушами обзавелись.

Кайрен резко отвернулся и закашлялся.

Дамиан посмотрел на старую прачку.

Ридан напрягся.

Но Дамиан не рассердился.

— Да, — сказал он. — Поздновато.

Агна прищурилась.

— Хм. Этот хоть иногда понимает, когда ему тряпкой в морду дали.

Нина не удержалась.

Улыбнулась.

Первый раз за все утро — почти по-настоящему.

Аврелия закрыла пластину в защитный футляр.

— Эдана к Мавине. Под охрану. Агну — под свидетельскую защиту.

— Меня? — старая прачка фыркнула. — Девка, я тут пережила трех хозяек, двух лордов, пожар, голодный год и старшего повара с руками, как у жабы. Меня поздно защищать.

— Зато не поздно не дать вас убить до Суда, — ответила Нина.

Агна подумала.

— Это можно.

— Вы расскажете мне о списке?

— Расскажу.

— Сегодня?

— Сегодня ты свалишься, если еще раз так побледнеешь.

Нина моргнула.

Агна повернулась к Тае:

— Уведи ее наверх, мышь. И накорми. А то ходит, как свечка на ветру, зато глазами всех режет.

Тая почему-то кивнула сразу:

— Да, тетушка Агна.

Нина посмотрела на нее.

— Тетушка?

Тая покраснела.

— Она всех так заставляет называть.

— Не заставляю, — буркнула Агна. — Приучаю к порядку.

Кайрен тихо сказал:

— Кажется, мы нашли настоящую власть Крайтхолла.

Агна посмотрела на него.