Книга Сын Короля Драконов назвал меня Мамой, страница 45 – Лина Эвери

Взяв Ала на руки, я подошла к окну.

Он занервничал. Я хотела поцеловать его, но знала, что обожгу губы.

— Все хорошо. Не плачь, пожалуйста. Потерпи…

Ал меня послушал. Он замолчал, лишь тяжело и несчастно сопел.

Внизу, около ворот, мелькнул огонек. Факел! Тихо в ночи гарцевал конь, а огонь пропал. Знак. Я сбросила перевязанные шторы вниз. Если мы успеем, то никто их и не заметит… Рискованно, даже очень — если Анка успеет, то поднимет их и будет ждать нашего возвращения.

Прижав Ала к себе, я чуть не задохнулась от его жара. Будто переносила на руках раскаленную печь! Одной рукой придерживала его, второй обхватила ткань и встала на подоконник. Высота небольшая с виду, около четырех этажей, но падать будет все равно крайне неприятно. Я обхватила трос ногами, а потом зажмурилась, полетев вниз. Холодный ветер ударил по щекам, я уже боялась, что трос сорвется, ведь я привязала его к решетке камина…

Но оказалась в крепких руках Пода. Он подхватил меня, как любовник сбежавшую ради свидания принцессу и аккуратно поставил на землю. Он сменил рыцарские доспехи на более неприглядные одежды — я узнала его только по знакомым теплым карим глазам, едва заметным во тьме.

Глянула на Ала — он удивленно вытаращил на меня глазки. Он точно бы рассмеялся от небольшого приключения, но сейчас мог лишь взволнованно на меня глядеть.

— Быстрее, — шепнул Под. — Скоро стражники вернуться — я отвлек их, но ненадолго…

Он закинул меня с Алом на коня, следом залез сам.

Тревога прокралась в грудь — что я делаю? Я сумасшедшая — я практически краду принца из замка и увожу в неизвестность! Полная темнота окружала нас, луна спряталась за облаками, а факела слегка трепыхались от ветра.

Отбросив сомнения, я подняла голову на распахнутое окно с торчащими перевязанными шторами — они шатались из стороны в сторону и выглядели совсем хлипкими. Мелькнуло чье-то лицо — я уже испугалась, но это оказалась Анка, потому что шторы стремительно возвращались наверх.

Все складывалось как нельзя удачно. Под повел коня к открытым воротами — вот-вот мы сорвемся с места прочь, в темноту.

Около окна покоев Ала, в тот миг, когда Анка подобрала последнюю штору, показались чьи-то черные крылья.

Лишь на секунду, будто игра воображения.

Я отвернулась, крепко прижимая к себе Ала.

Надо спешить.

Подрик поднял меня и усадил на лошадь. Запрыгнул следом, оказавшись сзади, и сразу вздернул поводья — его конь заржал и понесся в темноту.

Я прижимала к себе кулек с Алом — мальчик тяжело дышал, хрипел и его дыхание согревало меня сильнее любой печи. Тревога одолевала меня — надо спешить! Сердце чувствовало, что счет идет на минуты. Ал стал еще горячее, и неожиданно запахло горелым — в ужасе я обнаружила, что одеяло, в которое я укутала Ала, начало дымиться.

Не стоило его так кутать, но как иначе! Ведь тогда…

Плевать. Конь несся с сумасшедшей скоростью, местные пьяницы из таверн удивленно смотрели нам вслед, кто-то даже чуть не попался на пути. Под спешил, и я слышала его пыхтение — он волновался не меньше меня. Если поймают, его голова полетит с плеч. Не должен он был со мной ехать, ох, не должен был.

Но уже поздно. Я сбросила одеяла с Ала и они полетели прочь, подхваченные ветром.

— Что ты делаешь⁈ — возмутился Под.