Книга Его грешная одержимость, страница 144 – Виктория Кузьмина

— Вы совершенно бесстыдны! — воскликнул глава города.

Впервые на его мертвом лице проступила кровь. На щеках загорелся болезненный румянец. Он вел беседы как закостенелый праведник. Наличие трех наложниц при таких взглядах казалось мне лицемерным.

— Видимо, три месяца слишком большой срок для счастливо влюбленных альфы и омеги в самом расцвете сил. Мне просто уроков не хватает, будьте снисходительнее.

Пожав плечами, я внезапно заметила изменения. Черные глаза гостя медленно скользнули по моим ногам. Буквально вцепились в оголенную полоску кожи между носком и джинсами. Его румянец вспыхнул еще ярче.

Мой желудок скрутило спазмом тошнотворного предчувствия. Я моментально подобралась. Плохой знак. Очень плохой.

— Вы так привязаны к своему альфе. — Хриплый голос резанул слух, пока Нагро жадно вглядывался в мое лицо и широкий ворот кофты.

— Конечно, я люблю его. — Напряжение сковало мышцы. Я совершенно не понимала его реакций и причин столь быстрой смены поведения.

— Тогда я готов его отпустить. — Ослабив узел галстука, он перевел взгляд с моей шеи на глаза. — При одном условии.

— Каком? — прошептала, чувствуя, как по позвоночнику скользнул ледяной холодок, поднимая волоски на руках дыбом.

— Ты станешь моей четвертой наложницей и будешь жить на севере со мной.

Гробовая тишина затопила гостиную и воздух моментально превратился в стекло, царапающее моё горло. Краем глаза я заметила как Саян перевел взгляд с моего лица на красивый тяжелый меч над камином.

Эта реликвия, подаренная моему альфе, не была простым украшением. Им можно было легко убить. В потемневших глазах друга читалось именно это нестерпимое желание вскрыть ублюдку горло.

— Зачем вам я? — спросила, пытаясь осознать масштаб его больной логики.

— Если ты смогла понести от такого, как он, то и мне родишь. — Мужчина пожал плечами. Его взгляд безжалостно опалял мои пересохшие губы.

Я нервно облизала их. Осознавая, что хуже уже просто некуда. Черт.

— Не выйдет. Ваш план провален. — Вздохнув, я уныло уставилась в темное окно.

Нервная дрожь била тело, заставляя стучать зубами. Соврать нужно было так, чтобы он точно поверил. Достоверной ложь делает только вплетенная в неё правда. Так всегда учил меня Аргон.

— Почему? Неужели ваша любовь не так крепка? — холодно прищурившись, стервятник не отрывал взгляда от моего лица.

— Я больше не могу иметь детей. Вы наверняка это знаете, ведь не могли не узнать обо мне всю информацию перед визитом в этот дом.

— Впервые слышу об этом. О вас нет никакой информации, совершенно. — Прочистив горло, он недоверчиво нахмурился. Расцепив пальцы, начал раздраженно постукивать по своему колену.

— Меня отравили. Яд не смогли нейтрализовать, и он поразил все органы, вызывая клиническую смерть. Детей я иметь больше не могу. — Я внимательно следила за его реакцией, отчаянно надеясь отвести от себя этот больной интерес.

— Что ж. Раз так, то поедешь со мной в качестве той, кто будет греть мою постель. — Жестко отрезав пути к отступлению, мужчина плавно поднялся на ноги. — Сделаешь, как скажу, и первое заседание станет для него последним. Его отпустят воспитывать ваше отр… ваше потомство. Если нет, то всё равно поедешь. Сразу после его похорон.

* * *

Стоя в огромном пустом коридоре перед тяжелыми дверями зала собраний, я нервно разглаживала невидимые складки на строгих брюках. Сидящий рядом на деревянной лавочке Саян выглядел в точности как смертник, приговоренный к казни.