Книга Его грешная одержимость, страница 156 – Виктория Кузьмина

Вдох.

Выдох.

Я за тобой пройду сквозь ад и поверну всё вспять,

Никто не смеет то, что наше, у меня отнять.

Дверь в зал со скрипом открылась. Десятки тяжелых глаз зазубренными клинками скользнули по моей шее, но среди всей этой бесцветной, враждебной массы существовало только одно место, куда падал свет.

Сорву замки, разрушу всё, что держит нас в неволе,

Ведь в этой жизни без тебя нет смысла.

Только горе.

Стальная клетка, в которой сейчас сидел мой альфа. Простая черная футболка, строгие брюки, тяжелая сталь продажного закона на мощных запястьях и… Бешеная, кипящая ртуть в глубине его серых глаз.

Твой каждый шрам, твой каждый вдох,

Теперь навеки мой.

Столкнувшись раз, мы стали общей, намертво,

Судьбой.

Слова брачной клятвы, что я придумала этой бессонной ночью, оседали горьким пеплом на языке.

Шаг внутрь зала ощущался как официальное начало боевых действий. Но мы изначально прекрасно знали, куда шли, ведь нас не приглашали на мирное подписание договора.

Нам в открытую объявили войну, и, видимо, без законного главы клана никто достойного, зубастого отпора от нас не ожидал.

— Кхм. Мисс Монблан, вы весьма странно одеты для судебного заседания. — Скрипучий, недовольный голос старого судьи вырвал меня из бури в глазах моего мужчины и заставил посмотреть на помост.

— Не думаю, что у меня будет достаточно свободного времени подготовиться после суда, — невинно пожав плечами, я уверенно заняла свое место в первом ряду.

Закинув ногу на ногу, совершенно не обращая внимание на голодные, осуждающие взгляды присяжных, прикованные к моим обнаженным ногам с провокационной алой подвязкой невесты на бедре. Пусть смотрят и знают кто её снимет сегодня ночью.

— К чему? — хрипло спросил сидящий на противоположной стороне Теодор Нагро, неотрывно смотря на мои ноги.

— К венчанию, конечно же. Давайте уже начинать? Через два часа священник ждет меня и Каина Деза в церкви, и я совершенно не намерена опаздывать на свою собственную свадьбу.

В наступившей тишине послышался отчетливый треск ломающейся пластиковой ручки в длинных пальцах главы города. Ледяной холодок пробежал по моей спине от того, сколько жестокости сейчас плескалось в черных глазах этого мужчины.

— Да как вы смеете? Вы совершенно бесстыдны! — рявкнул один из присяжных, резко вскакивая со своего места.

— Прошу прощения святой отец, не признала вас без сутаны, — я изобразила на лице искреннее раскаяние, а затем, прищурившись, приложила палец к губам. — Ох, вы же не священник. Я видела вас на прошлой неделе в клубе моего друга. С прелестной, очень сговорчивой омегой. У вас ведь довольно молодая жена, верно? Удивительно, что после того, как вы отпустили супругу в клуб в таком коротком платье, моё вызывает у вас столь праведный шок.

Мужчина покрылся алыми пятнами, затравленно бросая взгляд в конец ряда, где сидела омега в возрасте. Его законная жена.

Мы следили за всеми, кто получил письма и был назначен в коллегию присяжных. Это заняло много времени, ведь их было сорок человек, рассчитанных на четыре независимых заседания. Кто конкретно попадет на наше, решал жребий, поэтому нам пришлось в ускоренном темпе раскопать на этих людей всё и установить круглосуточную слежку.

— Итак. Всем успокоиться. Мы начинаем. — Седой судья раздраженно ударил деревянным молотком и сел удобнее, игнорируя бледного присяжного. — Сегодня мы собрались для рассмотрения дела Каина Деза. Главы клана Деза, представителя интересов союза кланов города. Вы обвиняетесь в преднамеренном убийстве двадцати государственных служащих высшего ранга, а также в косвенном соучастии в убийстве еще около пятидесяти человек в ходе вооруженного нападения. Вам выдвигается обвинение в терроризме, похищении, удержании силой и шантаже доминантной омеги Юны Монблан. А также в принуждении её к даче ложных показаний.