Книга Его грешная одержимость, страница 158 – Виктория Кузьмина

— Юна Монблан, вы являетесь доминантной омегой? — вцепившись в меня выцветшими глазами, уточнил судья.

Весь этот фарс словно происходил не со мной. Я сидела прямо здесь, но они говорили обо мне в третьем лице, как о ценном неодушевленном предмете. Брали обвинения с потолка, выставляя меня безвольной жертвой в лапах маньяка. А на моем собственном суде пять с половиной лет назад я была коварной злодейкой, посмевшей влиять на разум альфы. Какое потрясающее лицемерие.

— Да, ваша честь. Я доминантная омега.

— Принуждал ли вас господин Деза находиться с ним насильно? — спросил судья, и краем глаза я заметила, как Теодор Нагро подался вперед.

Глава города впился в мой профиль ожидающим взглядом. Он действительно верил, что я сломаюсь, начну свидетельствовать против мужа и соглашусь уехать с ним на Север в обмен на сделку.

— Нет. Этот альфа никогда не принуждал меня быть с ним насильно. Не влиял на мой разум и не подавлял мою волю. — Мой голос прозвучал ровно и абсолютно уверенно.

— С чего вы взяли, что нет? Возможно, вы просто не осознавали этого под воздействием его феромонов? — Высокомерно процедил прокурор, смотря на меня как на умственно отсталую.

— Истинные пары не могут влиять друг на друга после пробуждения, — пожав плечами, я откинулась на спинку скамьи.

Эта простая биологическая истина возымела эффект взорвавшейся бомбы. Глаза судьи панически сузились. Он метнул гневный взгляд в сторону Теодора, который обещал ему легкое дело.

— Но позвольте, истинная господина Деза мерт… — Прокурор резко осекся, уставившись на меня так, словно увидел призрака. Его челюсть отвисла. — Вы… Вы Юна Фиоре! Пять лет назад вас судили за искусственную подделку метки истинности!

— Именно так. Вот только прошлый суд не принял во внимание реальные медицинские факты. Вынес ошибочный, сфабрикованный вердикт, и я пострадала исключительно из-за преступной халатности государственного аппарата.

В зале повисла тяжелая, звенящая тишина. По растерянным лицам присяжных гуляло непонимание, но судья пришел в себя гораздо быстрее остальных. Яростно застучав молотком, он потребовал от обвинения продолжать.

— Вы утверждаете, что являетесь истинными. Но у нас имеются свежие правительственные исследования. Они доказывают, что для доминантной особи нет физиологических ограничений привязки. Истинность в вашем случае — фактор посредственный. Не имеющий никакой юридической силы перед законом о восполнении генофонда.

Смотря на этого скользкого человека, я прекрасно понимала, что он никогда не осознает суть истинности. Они вообще не имели права рассматривать это дело. Тот, кто не умеет дышать под водой, никогда не поймет глубины океана. Они выставляли грубейшее нарушение базовых прав людей с геном в благородном свете спасения нации, строя из себя великих вершителей судеб.

— Вы сейчас назвали меня особью? — нахмурившись, я вперила в прокурора ледяной взгляд.

— Я… э-э-э… прошу прощения? — Мужчина моментально стушевался под моим давлением.

— Нет. Не прощаю. Что конкретно говорится в ваших исследованиях?

Основной акт начался. Мы дошли до точки невозврата. Пока прокурор суетливо разворачивал свои распечатки, я посмотрела на Каина. Заметила темную кровь под толстой сталью наручников. Мой альфа был зол, но молчал, доверяя мне. Балансировал на самой грани уничтожения всего живого в этом зале.