Книга Его грешная одержимость, страница 171 – Виктория Кузьмина

В какой-то момент этого безумия всё стало так ярко и близко к агонии, что я убрала руку от себя и отчаянно обхватила его за шею. Но он тут же остановился.

— Не прекращай ласкать себя. — Перехватив мою руку, он жестко вернул её на место.

Когда его палец вместе с моим влажно прошелся по клитору, я просто не смогла сдержать надрывного стона удовольствия.

Ритм окончательно сбился. Альфа рывком притянул меня к себе, осыпая горячими поцелуями мою шею и чувствительно прикусывая кожу рядом с меткой. Наши запахи смешивались в воздухе в головокружительный, густой коктейль чистой эйфории. Тугой узел внизу живота закручивался до предела, разгоняя пламя по венам. Руки дрожали от экстаза, порхающего по телу электрическими разрядами.

— Люблю тебя. Я… так сильно люблю тебя. — Прошептал муж мне прямо в ухо и прикусил метку еще сильнее.

Мою душу буквально обожгло. Все связные мысли моментально вылетели из головы, и тело начало крупно содрогаться от мощной, всепоглощающей лавины оргазма, что накрыла с головой.

— Я тоже тебя люблю… безумно сильно.

Лежа на смятой кровати и медленно отходя от накатившего удовольствия, я лениво водила указательным пальцем по черным виткам татуировок на широкой груди мужа. Он мягко перебирал мои волосы и ласково, успокаивающе поглаживал по голове. Прикрыв глаза, я счастливо улыбнулась, прислушиваясь.

— Ты улыбаешься. — Задумчиво проговорил Каин, приподнимая мое лицо за подбородок и внимательно заглядывая в глаза. — О чем ты сейчас думаешь?

— О том, что мне безумно нравится эта мелодия. — Положив раскрытую ладонь ему на скулу, я слегка погладила её.

— Какая? Тут ведь тихо.

— Мелодия твоего сердца.

Прошептав это ему прямо в губы, я игриво прикусила нижнюю и тут же оказалась на спине, придавленная его тяжелым телом. Горячие руки скользнули по моей талии, а каменный член, уже готовый к новому витку удовольствия, твердо уперся в мое обнаженное бедро.

Эта длинная ночь подарит нам еще много удовольствия. Мы заслужили право не думать ни о чем, кроме друг друга, и утолить жажду. Хотя мне и всей жизни не хватит, чтобы утолить это невыносимое желание касаться его кожи и принадлежать ему без остатка.

Ничто в этом жестоком мире не заставит меня возжелать другой, более спокойной судьбы. Что бы ни случилось в будущем, моё сердце и душа навсегда принадлежат только ему.

— Он опять всю ночь просидел в кабинете Алана… — тихо сказала Юна, глядя на Каина.

Мужчина, отложив документы, осторожно притянул омегу к себе, усадив на колени, чтобы она могла расслабиться. Последний месяц беременности давался его малышке слишком тяжело.

Скачки гормонального фона их дочери влияли на Юну разрушительно. Все прекрасно понимали, что девочка родится доминантной, но такого дикого фона не ожидал никто.

Охраны в особняке стало в три раза больше. Все парни сидели на жестких подавителях, но это не сильно спасало.

Юна теперь вызывала у каждого поголовно животное желание позаботиться о ней. Каин скрипел зубами от бессилия, наблюдая, как амбалы из охраны чуть ли не с тапками в зубах за ней ходят.

Старик Луи окончательно сошел с ума, вымеряя температуру еды до безопасного градуса и спрашивая по десять раз, всё ли госпоже нравится. Участь курицы-наседки не обошла стороной даже Алана. Доктору Каин был готов засунуть его стетоскоп в очень глубокие недра организма за излишнюю опеку.