Книга Его грешная одержимость, страница 32 – Виктория Кузьмина

— Где она. Если ты хоть пальцем ей навредил... — Аргон метнулся к нему, перехватив за ткань рубашки, подтянул к себе.

— Ну что ты. Я всего лишь нашёл её. — Отрывая пальцы Монблана от своей груди произнес Деза.

— Где?!

— Я хочу зайти в дом. И увидеть свою истинную.

Каин воспользовался всем своим терпением, чтобы просто не раздавить этого ублюдка, потому что желание расквасить ему физиономию было очень велико.

Но он понимал, что у Аргона есть истинная, и возможно его Юна находится здесь не потому, что тот испытывает к ней интерес в том самом смысле. Но это не значило, что в доме, полном альф, никто другой не смотрел на неё иначе. Один только этот факт уже сносил ему крышу окончательно.

— Ты можешь зайти. Но если хоть пальцем её тронешь или причинишь ей вред, мне будет плевать на твоих людей вокруг. Мои встанут на защиту. И поверь, тут ублюдков с верхнего не любят и не пожалеют усилий чтобы устроить вам кровавую баню.

Каин кивнул, не чувствуя и крупицы страха от его слов. Он не собирался вредить своей девочке. Ему нужно было хотя бы поговорить с ней. Только поговорить. Вот только трогать её он тоже будет. Обязательно.

Он шёл, опираясь исключительно на её запах, он был сейчас странным. Словно и не только её… Следуя за ним как по нити, и когда вошёл, воздух превратился в смесь дыма и стеклянной крошки, потому что то, что он увидел, было просто нереальным.

Маленький светловолосый мальчик обнимал его омегу. Запах что так правильно смешивался с её говорил только об одном. О том, что это её ребенок.

Их общий ребенок.

Душу обожгло кислотой от осознания, что она родила ему сына. Он почувствовал это сразу, безошибочно. Видел сходство с собой в каждой черте.

Его альфа в груди одобрительно урчал, признавая в этом крохотном мальчишке своего.

Сына.

Своего сына.

Если это безумие, то пусть его не лечат. Потому что это безумие было переполнено таким счастьем, что тот огрызок, который он называл сердцем, просто не выдержал бы всех этих эмоций сразу, если бы он был в уме.

Каин смотрел на крохотные ручки, на светлые волосы, на то, как малыш сидит на руках, прижавшись к Юне, и неожиданно он выглянул из-за её плеча.

Впился в него взглядом, от которого всё нутро свернулось в жгучий узел, словно лавы хапнул. Повёл носиком, на миг прикрывая глаза, пробуя запах на вкус.

В маленьком альфе было слишком много инстинктов для его возраста. Слишком много правильных инстинктов.

— Папа?

Каин понял, что значит разорвало на части. Потому что именно это произошло сейчас с его душой и сердцем одновременно.

Он осторожно подошёл к Юне, которая так и не повернулась. Маленькая напряжённая фигурка обняла сына крепче и прижала к себе, словно хрустальная.

Тронешь и треснет.

Её уязвимость была ощутима так же, как и страх, и от этого у него что-то сжалось в груди совсем иначе. Это чувство легкими крылышками щекотало душу.

Приблизился к ним. Осторожно провёл руками по плечам девушки, ловя дрожь под пальцами. Нежно обнял её, наклонился к малышу ближе и вдохнул запах его волос.

— Да, малыш. Папа.

Это слово растеклось по душе, переливаясь всеми цветами, каких он раньше не знал. Он притянул свою омегу ближе и поцеловал её в макушку, зарываясь лицом в растрёпанные волосы.

Если он сошёл с ума, то пусть его не лечат.