Книга Его грешная одержимость, страница 33 – Виктория Кузьмина

Ему было хорошо быть настолько безумным, что он мог видеть то, о чём не смел и мечтать.

— Вот смотли, это Мени!

Кай держал отца за руку и тыкал пальцем в аквариум на самую большую рыбку. Первую свою рыбку. Он любил её так самозабвенно, как умеют любить только дети, без объяснений и без причин, просто потому что она его.

Каин осматривал комнату с интересом, разглядывал каждую деталь. Каждую фотографию на полке.

Кай показал ему все свои игрушки, познакомил с черепашками, с рыбками, объяснял что-то быстро и взахлёб, перескакивая с одного на другое, а Каин слушал его ловил каждое сказанное слово возможно считая даже важным.

Я стояла в дверях и не могла до конца понять, как это вообще произошло. Стоило им только увидеть друг друга, как Кай моментально признал в нём отца. Без вопросов. Без единой доли сомнений в том, что человек, которого он видит впервые в жизни, это папа.

Поразительно.

Мой сын всегда был умнее своего возраста, но не настолько же. Хотя нет. Не ум видимо играл роль, а кровь. Инстинкт. Что-то глубже любого понимания.

Но ещё сильнее меня шокировала реакция Каина. Моё тело до сих пор горело огнём от того, как он подошёл и обнял нас обоих. Сына и меня. Сжимая бережно своими сильными руками.

Прижал к твёрдой, обжигающе-горячей груди заставляя меня трепетать от контакта с его телом. Зарылся лицом в волосы на моей макушке и просто дышал. Это движение было настолько острым и интимным одновременно, что у меня подгибались ноги от слабости. Омега в груди ластилась и просила ещё. Просила большего.

— А ты много китов видел, пока был в плавании?

Кай забрался на колени к сидящему на кровати отцу и от нетерпения шевелил ножками. Улыбка не сходила с лица, на щеках горел румянец, и сияние в глазах говорило о том, что он запредельно счастлив. Таким я его давно не видела. Может быть, никогда.

— Одного видел и сразу же поехал к тебе. Хотел рассказать, — хрипло проговорил Деза, бросая на меня взгляд, полный непонимания, но правила игры понял сразу.

Когда год назад Кай неожиданно начал спрашивать, где его папа и почему у других детей в больнице есть оба родителя, а у него только я, мне пришлось быстро придумывать ложь.

Я сказала первое, что пришло в голову при взгляде на рекламный баннер гастролирующего дельфинария. Папа изучает морских обитателей и сейчас в плавании. Кай был в восторге. Я выдохнула. Правда всплыла бы, конечно. Но позже.

— Я тоже хочу посмотлеть! Ууу, мама сказала, что как только я выздоровею, мы поедем на моле!

Я видела, как глаза Каина безошибочно нашли след от катетера на сгибе локтя Кая. Он посмотрел мне в глаза, молча ожидая, что я сейчас всё расскажу. Но я лишь отрицательно качнула головой. Позже.

Пока они разговаривали и Кай с детской наивностью слушал, что говорит ему Каин про рыбок, я поражалась тому, как он вообще может так себя вести. Так долго, так подробно и терпеливо объяснять всё, что интересует малыша.

Кай хоть и был умным не по годам, но многого ещё не понимал просто в силу возраста. А глубокая осведомлённость Деза про рыбок, моллюсков, дельфинов поражала отдельно. Ощущение, что он подготовился и прочёл пару справочников перед встречей, меня не покидало.

Кай начал клевать носом в грудь отца. Всё же он был ещё слаб после процедуры, и в какой-то момент просто перебрался с колен Каина на кровать и под его рассказ о морских коньках уснул. Я подошла, накрыла его пледом и тихо проговорила, не оборачиваясь.