Книга Его грешная одержимость, страница 37 – Виктория Кузьмина

— У вас десять минут. И он убирается отсюда к чёрту.

Аргон резко встаёт, отворачивается и выходит. Мирей и Саян наблюдали за всем этим молча, не рискуя вмешаться, оба понимали, что это было бы совершенно бесполезно.

Разворачиваюсь и иду наверх, чувствуя, как Каин идёт следом. Вроде ничего не изменилось, но воздух вокруг словно зазвенел. Пока мы шли по коридору я чувствовала, как атмосфера густеет с каждым шагом. Обостряется. Лёгкая дрожь прокатывалась по телу, концентрируясь между рёбер.

Стоило нам зайти в комнату и двери захлопнуться, я повернулась к Деза. Даже рта раскрыть не успела, как он впился жёстким поцелуем в губы. От неожиданности я не успела ничего сказать. Лопатки уперлись в холодную стену, грудь опалило жаром.

Он целовал меня так жарко, что колени дрожали, и я думала, что ещё чуть-чуть и упаду, но его руки опустились на мою талию и рывком подняли вверх. Наши лица оказались на одном уровне, а мои ноги на его торсе. Между нами не было и миллиметра свободного пространства. Ни грамма воздуха, чтобы очистить сознание от его запаха.

— Как же хорошо на твоей шее смотрятся мои метки.

Хватка ладоней на бёдрах усилилась, и его губы обожгли чувствительную точку за ухом. Я выгнулась в его руках постанывая от удовольствия.

— Каин… Каин, нам нужно поговорить! Мм…

— Да… Поговорить…

Но губы гуляли по шее ещё более жадно чем секунду до этого. Жарко лаская каждый участок. Лишая возможности здраво мыслить.

— Каин! — вскрикиваю, чувствуя его язык на метке. Искры удовольствия прошлись по позвоночнику, концентрируясь внизу живота.

— Да… — рычит гортанно.

Я плавилась и задыхалась в этом безумии, которое он творил со мной. Удовольствие на грани распада разума. Каждое касание отзывалось сладостью в теле не давая и шанса на сопротивление.

— Каин, мы не можем тут… там мой брат и люди, они поймут!

— Похуй на них.

Отрезает, но поцелуи прекращает. Касается своим лбом моего. Хмурится, зажмуривается, словно пытается взять себя в руки, и дышит глубоко. Я осторожно скольжу руками по его напряжённым плечам.

— Ты хочешь, чтобы мы поехали с тобой?

— Да. Я хочу забрать вас в свой дом. Моя женщина и ребёнок будут жить рядом со мной. Под моей защитой.

— Но мы и тут под защитой.

— Нет. Вы будете со мной.

Тяжело выдыхаю, собирая мысли в кучу. Если от его присутствия у меня будет такая реакция, то наше общение сведётся к тому, что мы просто переспим, и всё. Это не разговор.

— Зачем тебе это? Ты понимаешь, что если мы будем жить вместе, то твоя жизнь изменится? И Кай ребёнок, а это меняет всё. И ты же понимаешь, что твои женщины…

Он открыл глаза, и в них мелькнуло непонимание.

— Какие ещё женщины? — спросил, усмехнувшись.

— Те, с которыми ты встречался. Или, может, сейчас, — произнесла, и в груди полыхнуло болью от собственных слов. Словно ножом по открытой ране провела. Но я понимала, что они есть, ведь гон без омеги мог свести с ума.

— У меня есть только одна женщина. — Сказал совершенно спокойно, но мне от этого стало так больно, что захотелось вытолкать его за дверь.

— И зачем тогда всё это? — Говорю грубее, чувствуя надрыв.

— Это ты. Всегда ты. Ты моя женщина, и кроме тебя в моей постели никого не было.

От сказанного в груди расслабляется пружина и я впиваюсь в его глаза. Не верю до конца в его слова. Но неужели за все пять лет у него никого не было? Как же так, ведь он альфа и...