Книга Его грешная одержимость, страница 40 – Виктория Кузьмина

— Вот тут ему месяц, — показываю фотографию, где он лежит на подушечке, прикрытый мягким пледом. На голове белая шапочка, во рту пустышка.

— Он такой крошечный… это из-за болезни? — Деза проводит пальцем по маленькому личику на фотографии. Так нежно. Словно хочет дотронуться до него через преграду во времени.

— Не совсем. Он, конечно, родился раньше срока, но недобрал немного веса. Но все дети рождаются маленькими.

Рука Каина мягко поглаживает меня по бедренной косточке, кончики пальцев скользят медленно ниже, я откидываюсь ему на грудь в протяжном стоне. Это безумие. Наваждение. До его появления в моей жизни ничего подобного не было, моя омега спала, не требовала ласки. Сейчас и тело, и душа как один оголённый нерв, жаждущий его прикосновений. Желание скручивало меня изнутри в тугой болезненный узел, и каждая клетка тела кричала его имя.

— Каин… если ты не остановишься, я не смогу рассказывать.

Он целует шею и с тихим рыком перемещает руку на талию. С немалыми усилиями, судя по тяжёлому дыханию.

— С ума по тебе схожу. Крышу сносит от одного взгляда на тебя.

— Ты раньше себя так не вёл. Что изменилось? Я думала, что не привлекаю тебя как девушка… Что истинность вынудила тебя хотеть меня.

Попытка сглотнуть с треском проваливается, во рту пустыня.

— Я всегда хотел тебя. С первой встречи. Ты прекрасна. Я только глаза твои увидел и всё, а потом добавился твой запах. Тогда он был лёгким и уже сносил мне крышу, а сейчас, когда ты пахнешь ярче, я боюсь, что не сдержусь.

Его слова удивили меня, потому что я и правда была уверена, что раздражала его. Что он испытывал ко мне если не отвращение, то что-то близкое. Повернулась к нему боком, слегка отстранившись, посмотрела в глаза. Ртуть. Глубокий чистый лёд. Мне всегда казалось, что его взгляд может заморозить насмерть, но как оказалось, он умел поджигать не хуже.

Он сильно изменился за годы, что мы не виделись. Стал выше, визуально шире в плечах. Смертоноснее. Если раньше казался взрывом, резким и непредсказуемым, то сейчас больше напоминал спящий вулкан, и ощущение опасности от этого стало острее. Осязаемым. Таким, что чувствуешь его кончиками пальцев.

А ещё с его лица исчезли все черты, выдававшие в нём парня. Передо мной сидел мужчина. Бесспорно красивый, желанный для многих. Но смотрел он на меня.

— Что нашла интересного в моём лице? — Каин положил руку мне на голову, слегка помассировал затылок, спустился к задней стороне шеи и замер, тяжело дыша. — Что же ты со мной делаешь…

— Я ничего не делаю, — произнесла и положила альбом, стараясь переключить его внимание на маленького Кая.

Показала ему сына в разные периоды первого года. Улыбки, смешные костюмчики, как он схватил Аргона за нос с видом победителя, раскрыв беззубый ротик в широкой улыбке, и как рыдал, когда нос отняли. Много моментов. Кажется, только это и не дало мне сломаться в тот год окончательно. Быть молодой матерью тяжело. Особенно когда ты не готова и разбита страхом за ребёнка.

Каин рассматривал фотографии с интересом, я тихонько отстранилась, пошла дальше собирать вещи. Свои были готовы, теперь пришла очередь игрушек Кая. Это заняло куда больше времени. Думала об аквариумах, которые тоже нужно было забрать, потому что без них Кай никуда не поедет. Это не обсуждалось.