Книга Его грешная одержимость, страница 42 – Виктория Кузьмина

— Детская подготовлена? — резко оборвал её Каин. Женщина вздрогнула, кивнула, но как-то на автомате.

— Да, господин. Какие будут дальнейшие указания? — Старалась не слишком откровенно рассматривать спящего малыша на руках хозяина.

— Через три часа общий сбор всего персонала в большой гостиной.

Больше не одарив её ни словом, потянул меня к лестнице на второй этаж. Краем глаза заметила, как во двор въехало несколько грузовых автомобилей.

— А это что? — тихо спросила, когда мы уже поднялись и Деза толкнул дверь в комнату, которая по запаху принадлежала ему самому.

— Детская мебель приехала. Из зоомагазина привезли оборудование в комнату сына.

Воздух застрял в груди от этого слова.

Сына.

Каин положил спящего малыша на кровать, укрыл одеялом. Кай сразу повернулся на бок, обнял подушку, зарылся в неё лицом и засопел глубже, окончательно проваливаясь в сон. Пока все процессы в его организме не выровняются, он будет много спать. Это один из важных показателей выздоровления.

Стоило Каину отойти на пару шагов от кровати, как он тут же подхватил меня на руки, вынес из комнаты и занёс в кабинет. Сел на диване, я оказалась сверху на нём, и он был так сильно возбуждён.

Дышал рвано в мою шею, грудь прижатая к моей ходила ходуном, ладони скользили по спине, по талии и наконец добрались до попы. Сжал, двинул бёдрами так, что его твердый член проехался по моей промежности, вышибая искры. Наслаждение ударило по нервам как электрический разряд, и я простонала, вцепившись в его плечи.

— Каин!..

Он не стал слушать, что я скажу дальше, с рыком набросился на мои губы. Поцелуй не был мягким — он был вторжением, заявлением права собственности. Его губы двигались с яростной нежностью, выжигая из меня сопротивление, оставляя только обжигающее желание. Он целовал меня, пока мир не сузился до удовольствия которое дарили его губы. Между бёдер было влажно, в теле горел огонь. Пламя, пожирающее все доводы против того, что сейчас произойдёт на этом диване.

— Ты… — он начал говорить, но я не дала закончить. Робко подцепила пуговки на рубашке. Глаз на него не поднимала. Щёки пламя облизывало. — Я не остановлюсь. Ты понимаешь это? Не смогу оторваться. Скажи мне сейчас…

— Не останавливайся.

Пересилив стыд, заглянула ему в глаза. Понимала, что если дам ему договорить, стыд и страх пересилят меня. Сбегу. Но понимала и другое. Я хочу этого. Хочу его пламени. Ощутить его кожу под пальцами, его поцелуи на теле. Я хочу утонуть в нём.

Его руки как стальные путы сомкнулись на моём теле. Время замедлилось, и я с замиранием сердца наблюдала, как Каин прикрывает глаза и медленно выдыхает. Отпускает себя. Стоило ему открыть их, и я внутренне содрогнулась от пламени, что там полыхнуло вперемешку с тьмой.

Он руками скользнул под футболку, распространяя жар от касания нашей кожи. Скинув её, я осталась в одном лифчике, и его взгляд с голодом прошёлся по груди. Как под гипнозом расстегнула его, и он соскользнул с плеч вниз. Стыд сопровождал каждое моё движение.

— Охуенная, — сквозь зубы процедил Деза, наклонившись так, что я слегка выгнулась назад, и припал к мягким полушариям губами. Покусывал и целовал, но когда его губы обхватили сосок одной груди, а рукой он сжал вторую, меня прошило настоящим пламенем. Удовольствие пронеслось по телу словно вихрь.