Книга Его грешная одержимость, страница 44 – Виктория Кузьмина

— Я каждую ночь просыпался и не мог дышать, — его шёпот обжигает ухо, и он двигается глубже, быстрее, и каждое слово отдаётся толчками в самом нутре. — Думал, что задохнусь без тебя. Думал, что схожу с ума. Мечтал о тебе.

Он замирает. Смотрит. В его глазах плещется что-то такое, отчего сердце сжимается до размеров горошины, перестаёт биться, замирает в ожидании удара.

— Я не отпущу тебя больше. Никогда.

Его рука ложится на моё горло, не давя, просто чувствуя пульс, биение жизни под пальцами. И он начинает двигаться снова. Медленно. Тягуче. Так, что я чувствую каждый толчок и соприкосновение наших тел.

— Ты чувствуешь это? — повторяет он, и я киваю, не в силах говорить, потому что если открою рот, оттуда вырвется только крик. — Чувствуешь, как я люблю тебя?

Любит?

Это слово взрывается в груди, расходится по венам жидким огнём, и я тянусь к нему сама, цепляюсь пальцами в его плечи, царапаю кожу, пытаясь притянуть ближе, ещё ближе, хотя больше между нами пространства нет. Мы и так одно целое, одно дыхание, одна боль и одно безумие на двоих.

— Перевернись.

Он выходит из меня, и я жалобно скулю от потери, но он уже переворачивает меня на живот, приподнимает таз, я опираюсь на спинку дивана и его рука мягко скользит по позвоночнику слегка надавливая. Заставляя прогнутся ниже. Я чувствую сильный прилив стыда от этой позы и Каин не помогает мне.

Наоборот.

Он перехватывает мою ногу и двигает её вбок. Раскрывая сильнее. Я готова сгореть от стыда когда его начинают касаться меня в самой чувствительной точке сейчас. Нежно. Совсем не так как брал меня всего минуту назад. Чувствую себя такой открытой, такой уязвимой, что хочется спрятать лицо в сгибе локтя. Но он не даёт. Перехватывает мои волосы у затылка, тянет на себя, заставляя прогнуться в спине сильнее, и входит.

Сразу. Глубоко. На всю длину.

— Боже… — выдыхаю, и это похоже на всхлип, потому что так ещё не было. Потому что так он достаёт до чего-то такого, от чего темнеет в глазах и сознание сворачивается в спираль. Зрение коротит вместе с восприятием этой реальности.

— Да, детка, — рычит и его рука на моих волосах сжимается собственнически, утверждая право на каждый мой стон, на каждый вздох.

Его толчки теперь быстрее, жёстче, и я слышу, как сбивается его дыхание, как он теряет контроль, и от этого внутри всё сжимается ещё сильнее. Видеть Каина Деза, потерявшего голову от желания, это что-то за гранью. Что-то, от чего кровь закипает в жилах.

Он наклоняется, соприкасается грудью с моей спиной и влажно проводит языком по метке. Приближая пик моего удовольствия. Двигается теперь коротко, почти не выходя, трётся грудью о мою спину, кусает плечо. Его дыхание пламенем обжигает.

— Ещё… — шепчу, и сама не понимаю, что прошу. Он понимает.

Он все понимает.

Резко переворачивает меня на спину, закидывает мои ноги себе на плечи и входит под таким углом, что мир взрывается. Я вижу звёзды. Буквально. Они рассыпаются перед глазами. От удовольствия накрывающего меня волнами я кричу, громко, не стесняясь, не сдерживаясь, потому что это выше моих сил.

— Каин! Каин, пожалуйста, я… я сейчас…

— Со мной, — его голос хриплый, срывающийся, и он двигается быстрее, глубже, отчаяннее. — Кончи со мной. Давай. Я хочу чувствовать тебя.