Книга Его грешная одержимость, страница 45 – Виктория Кузьмина

Его рука скользит между нашими телами, пальцы находят клитор, и одного движения хватает, чтобы я провалилась в пропасть. Оргазм накрывает цунами, разбивает о скалы, собирает заново и снова разбивает. Я кричу его имя, выгибаюсь, и сквозь пелену чувствую, как он напрягается, как толчки становятся беспорядочными, и горячая влага заполняет меня изнутри.

Он падает на меня сверху, но успевает выставить руки, чтобы не раздавить. Тяжело дышит. Утыкается лицом в мою шею. В метку.

— Юна… — выдыхает он так, словно это слово единственное, что удерживает его в реальности. — Юна, Юна, Юна…

Я глажу его по голове, по мокрым от пота волосам, и чувствую, как по щекам текут слёзы. Не от боли или обиды. Просто внутри так много всего, что оно ищет выход и находит его через глаза.

Он поднимает голову, видит мои слёзы, и в его глазах мелькает тьма.

— Я сделал тебе больно? Скажи, если…

— Нет, — качаю головой, улыбаюсь сквозь слёзы. — Нет, Каин. Всё хорошо. Просто слишком много.

Но он все равно напряжен. Исследует глазами моё лицо словно ложь выискивает. Кивает. Осторожно выходит из меня и ложится рядом, притягивая к себе. Диван узкий для нас двоих, но мне в этот момент все равно. Он так близко ко мне. Кожа к коже. Связь звенит и метка горит огнем на руке. Я поднимаю и вижу алый разрушенный бутон. Горит. Как и у него. Живая связь связывающая тела и души в одно целое. Каин перехватывает руку своей и притянув к себе целует пальцы. Нежно. Мое бешеное сердцебиение замирает от этой ласки в груди.

— Я никуда тебя больше не отпущу, — говорит тихо, и в этой тишине каждое слово звучит как клятва. — Слышишь? Никогда.

— Слышу.

— Однажды я уже тебя потерял и не допущу такой ошибки снова. Не позволю угрозе нависнуть над нашей семьей.

Семья.

Это слово согревает сильнее огня.

— А если я сбегу? — спрашиваю, просто чтобы услышать, что он ответит. В шутку скорее. Разговоры о прошлом все еще болезненные.

Он усмехается, прикусывает мочку уха, отчего по спине пробегает дрожь.

— Найду. Даже если придётся перевернуть весь мир. Верну тебя домой и буду долго… наказывать и доказывать, что это была плохая идея. Буду использовать жестокие и грязные методы убеждения. Шантажа. Пущу в ход всю свою фантазию.

— Это наказание или поощрение? Мне будет очень больно?

— И то, и другое. Больно не будет… Тебе будет хорошо. Мне же нужно тебя убедить остаться. Можем отрепетировать твое наказание… Ты добежишь до двери. Я поймаю тебя и накажу. Рядом с ней. — Рычит, и его рука снова скользит по моему телу, ниже, к бедру, к тому месту, что до сих пор пульсирует после его ласк. — Ты затягиваешь как водоворот. Чем больше получаю, тем больше хочу.

— Кай проснуться может… и собрание горничных.

— Кай спит, — целует моё плечо, ключицу, шею. — Будет спать ещё долго. До собрания еще есть время… Около часа. Мы успеем сходить в душ…. Блять. — Он жмурится и сжимает меня в объятиях крепче. — Я хочу тебя. Снова.

— Стой.

Уже выходя из дверей его кабинета, я чувствую, как Каин перехватывает меня сзади за плечо и разворачивает к себе. От неожиданности едва удается устоять на слабых ногах.

Не успеваю даже слова сказать, как спиной оказываюсь прижата к двери, его тело обжигает спереди. Губы к губам. Каин целует меня с голодом и жадностью, лишая разум тех крупиц осознанности, что я с таким трудом собрала после того, как он взял меня уже в душе.