Книга Его грешная одержимость, страница 64 – Виктория Кузьмина

— Мам, а мы ещё пойдём к Каламели? — Кай повернулся ко мне с такой надеждой в глазах, что у меня сердце сжалось.

— Если она не будет против, — я потянулась к его волосам и пригладила выбившуюся прядь. — И, если ты доешь завтрак.

— Я почти доел, — тут же очень честно соврал сын, глядя на тарелку, где всё ещё оставалась добрая половина омлета.

— Почти — это не доел, — заметил Каин, коротко подняв на него взгляд. Кай тяжело вздохнул. Будто на его маленькие плечи только что обрушилась вся несправедливость этого мира.

— Вы все какие-то стлогие сегодня.

— Это потому, что ты очень любимый, — тихо сказала я, и сын, помедлив, всё же взял вилку.

В этот момент я снова посмотрела на Каина. Случайно. И сразу же поняла, что что-то изменилось. Вид его стал другим. Более напряжённым. Сжатым изнутри. Он слишком быстро убрал телефон экраном вниз, но я всё равно успела заметить только обрывок какого-то сообщения.

Между ним и Саяном будто бы прошёл короткий, внутренний диалог, недоступный мне и Каю. Один взгляд. Почти незаметный кивок. Но этого оказалось достаточно, чтобы по коже пополз неприятный холодок.

Что-то было не так.

Я почувствовала это сразу. В том, как напряглась линия его плеч и как пальцы на чашке задержались чуть дольше, чем нужно. Саян внезапно перестал строить недовольную физиономию и стал серьёзным.

— Я вообще по делу сюда приехал, — уже без прежней ленцы сказал он, ставя чашку на стол. — Каин, удели мне минуту.

Деза поднялся сразу. Только наклонился ко мне, легко поцеловал в макушку, а потом вышел из кухни вместе с Саяном.

Я проводила их взглядом, и внутри медленно, нехорошо натянулась тонкая струна тревоги. Слишком хорошо я знала это ощущение. Когда ничего ещё толком не произошло, а тело уже понимает. Сейчас что-то случится.

Не прошло и минуты, как из коридора донёсся глухой, тяжёлый удар.

Сердце ухнуло вниз.

Оставив Кая доедать завтрак, я почти сразу вскочила со стула и выбежала из кухни. Коридор встретил меня напряжением, густым, почти осязаемым, как дым после пожара. Я увидела Каина первым. Его рука была впечатана в стену с такой силой, что по светлой поверхности пошла тонкая сеть трещин. Весь его вид показывал, насколько сильно он в бешенстве. От него исходила такая убийственная аура, что мне на секунду стало трудно вдохнуть. Не страх даже. Что-то глубже. Тяжелее. Словно воздух внезапно стал острым и начал резать лёгкие изнутри.

Он метнул в меня взгляд, полный дикой, всепоглощающей злобы, и этого одного мгновения хватило, чтобы я невольно отступила на шаг. Но стоило нашим глазам встретиться, как выражение его лица изменилось. Не до конца. Нет. Ярость никуда не делась. Она всё ещё кипела в нём, рвалась наружу, делая черты лица жёстче, опаснее. Но для меня эта ярость перестала быть направленной. Она как будто развернулась в другую сторону, отсекая меня от своего острия.

Саян, видимо, не заметивший ни моей реакции, ни этой молниеносной перемены, проговорил так, что в тишине коридора его слова прозвучали как гром:

— Ему дали разрешение на въезд. По нашим данным, через несколько дней, максимум — пару недель, он прилетит сюда.

Я замерла. Всё внутри неприятно стянуло.

— Кто? — выдохнула я, но мой голос утонул в том, как резко сгустилась аура вокруг Каина.