Книга Его грешная одержимость, страница 65 – Виктория Кузьмина

— Я же сказал, что этого не будет, — Он медленно убрал руку от стены. На костяшках уже проступила кровь, и я, уставившись на неё, вдруг слишком ясно осознала, насколько тонкой может быть та грань, по которой мы сейчас идём. — Кто подписал?

— Глава города, — так же сухо ответил Саян взерошив волосы на затылке. — Провернули всё быстро. Утром сегодня разрешение вступило в силу.

— Утром значит… — Деза коротко усмехнулся, и от этой усмешки у меня по спине пополз ледяной холодок. — У них, видимо, совсем инстинкт самосохранения отказал.

— Каин...

Он повернул голову ко мне. Взгляд уже не был таким бешеным, но в нём оставалось что-то тёмное. Разрушительное. И именно это не понравилось мне больше всего.

— Вернись на кухню, Юна.

— Нет. Я хочу знать, что происходит.

На секунду мне показалось, что он сейчас просто откажется отвечать. Скажет, что это не моё дело. Что мне не нужно знать. Что он сам всё решит, как решал всегда. Но, кажется, что-то в моём голосе или лице заставило его передумать.

Он шагнул ко мне. Медленно. Останавливаясь совсем близко.

— Пока ничего, что должно тебя пугать, — произнёс он, но я слишком хорошо видела, как напряжена его челюсть, чтобы поверить в эту успокаивающую ложь. — Просто один человек решил, что может появиться здесь без моего согласия.

— И из-за этого ты готов пробить стену? — спросила, кивая на трещины.

— Из-за этого я готов пробить не только стену. — Уголок его губ дёрнулся. Не улыбкой. Чем-то мрачным.

Саян шумно выдохнул, явно считая, что дипломатия не сильная сторона его друга.

— У нас пока нет точной даты прилёта. Только окно по времени, — сказал он уже мне. — Но это не туристическая поездка. Он едет не отдыхать.

Что-то в этих словах кольнуло особенно сильно.

— Этот «он» едет сюда из-за меня? — вопрос сорвался сам.

Повисла короткая пауза. Именно она сказала мне больше, чем любой ответ.

Каин перевёл на Саяна ледяной взгляд, будто предупреждая не открывать рот без его разрешения, а потом снова посмотрел на меня.

— Неважно, из-за кого он едет. Важно то, что до тебя он не доберётся.

— До меня? — я сделала ещё один шаг вперёд, уже совершенно забыв про завтрак, про кухню, про то, что Кай остался там один. — Каин, кто это?

Он молчал всего пару секунд, но за это время у меня внутри успело вырасти столько вариантов, что стало дурно. Кто-то из кланов? Кто-то из прошлого? Кто-то, кому не понравится моё возвращение? Или...

— Юна, — Каин взял меня за предплечье. Не больно. Но крепко. Так, чтобы я точно почувствовала. — Смотри на меня. Я всё решу.

— Мама, ну она плекласна, как ты не понимаешь? — голос сына прозвучал с такой искренней, обезоруживающей обидой, что я, нервно сглотнув, попыталась в очередной раз оттащить его от вольера этой, как он выразился, «прекрасной» Карамели, которую мой ребенок, как оказалось, еще и гладил!

Внутри всё похолодело. Стянулось тугим, болезненным узлом, потому что один только вид этой собаки вызывал во мне первобытный, парализующий ужас.

Боевой доберман?! Серьёзно!?

Да там и от вольера было одно только название, потому что такие твари играючи перепрыгивают трехметровые заборы, а тут у нее из-за хлипкого ограждения огромная, клыкастая пасть торчала совершенно спокойно.

Саян определенно хотел скормить моего ребенка этой машине для убийства. Не иначе. Она же не то, что ногу отгрызет. Она сожрет и даже не подавится! Вцепившись дрожащими пальцами в тонкое запястье Кая, тянула его на себя, чувствуя, как по спине скользнул царапающий холодок.