Книга Академия звезд. Истинная любовь землянки, страница 28 – Татьяна Бэк

Когда я застонала, одна рука Астора прикрыла мне рот — игриво, но властно. Регнус в этот момент прикусил кожу у основания моей шеи, и я едва не упала, соскользнув по их телам, если бы они оба не держали меня.

— Дина, — выдохнул Астор в губы, — ты понятия не имеешь, как ты нас сводишь с ума.

— Я чувствую, — прошептала я, дрожа.

И это было правдой: остро чувствовала всё.

Я даже не помнила, как именно мы вышли из душа — будто всё расплывалось в горячем, влажном тумане. Касания, взгляды, стоны — всё смешалось в единый пульс. Их руки почти не отпускали меня, пока я ступала босиком по прохладному полу. Простыня, накинутая на плечи, тут же сползла, но даже не подумала её удержать.

Астор подхватил меня на руки — легко, как будто я весила ничего — и унёс в спальню. Регнус шёл за нами, с тем голодным, напряжённым выражением, от которого у меня учащался пульс.

Постель встретила нас мягкой прохладой, и я вдруг поняла, насколько горячее моё тело. Оно пылало от нетерпения, предвкушения, желания, которое уже невозможно было сдерживать.

Астор накрыл моё тело своим, мягко, не спеша, и его губы снова нашли мои. Он целовал меня так глубоко, чувственно, с таким жаром, будто хотел выпить меня до дна. Я отвечала с той же жадностью, пока его ладонь скользила вниз — по животу, бедру — и пальцы легко, без предупреждения, проникли в меня. Я выгнулась, задыхаясь, а сзади ко мне уже прижался Регнус — его грубые пальцы обхватили мою грудь, сжали с нарастающей жаждой.

Я была между ними. Между их дыханием. Между их плотью. И больше не хотела быть нигде, кроме как здесь.

— Ты сводишь нас с ума, — прошептал Регнус мне в ухо, прижимаясь крепче. — Мы уже не можем остановиться.

— И не нужно, — выдохнула, зная, что говорю правду.

Потом всё слилось в жар, движение и стоны. Астор входил в меня медленно, будто хотел прочувствовать каждый сантиметр, малейшую дрожь моего тела. А сзади — руки Регнуса, грубые, властные, жадные, будто он хотел стереть границу между телами. Он целовал меня в шею, спину, плечи, пока Астор двигался во мне, всё глубже, всё сильнее.

Я тонула между их ласками — один тянулся ко мне с нежностью, другой — с яростью. И всё это было про меня… для меня.

— Она наша, — выдохнул Астор, сбивчиво.

— Всегда, — подтвердил Регнус, и в следующий момент я почувствовала, как он входит в меня сзади, одновременно с братом — медленно, осторожно, но это ощущение было невероятным. Я почти закричала от переполняющего меня чувства: тяжести, принадлежности, жара.

И это стало моментом, когда окончательно потеряла, а, может, нашла себя.

Я взорвалась, разлетелась, задыхаясь от наслаждения, от их стонов, от того, как они называли моё имя — каждый по-своему, но одинаково хрипло, с надрывом. Это был не просто секс, это было единение. Огонь и лёд, гнев и нежность, власть и преданность — всё соединилось в одну вспышку.

Когда мы обессиленно рухнули в постель, все трое — влажные, уставшие, почти опустошённые, я не могла говорить. Только дышать и чувствовать, ощущать, как их руки сжимают мою, как их сердца бьются рядом.

Очередное утро было удивительно уютным и мирным. Стоило открыть глаза, увидела лицо Регнуса, на котором блуждала спокойная улыбка.

— Доброе утро, — прошептала, чувствуя, как сердце начинает колотиться чаще.