Книга Под крылом … дракона, страница 37 – Виктория Ян

Драконы сделали круг, словно примериваясь, а потом столкнулись грудью. Эл отлетел, а я непроизвольно охнула. Но серебряный был не так-то прост, его защитные развороты быстрые и точные, как мне показалось, были призваны отвлечь внимание противника. Он в очередной раз повернул и внезапно полоснул когтями по шее гроя, на поле закапала кровь, ужасно! Закрыла лицо руками, сопереживая теперь Игнису. Да, что за черт! Он еле выжил и опять полез на рожон! Судя по всему раны были не так серьезны, потому что он даже не обратил на них внимания, но разъярился.

В этот раз реакция не подвела черного, он успел зацепить когтем Эла в районе плеча и рванул так, что мне показалось полетели вниз не только кровь, но и какие-то отметки. О, Небо! Что за зверские забавы! Вокруг все орали, топали ногами от восторга, меня затошнило от того, что рядом кто-то радуется чужой крови. Справедливости ради надо сказать, что серебряные тоже вопили, когда Эл нанес рану. Смотреть дальше на все это стало невыносимо и я попыталась подняться, но тяжелая рука короля тут же усадила меня обратно.

— Привыкай! Это воины, и одному из них ты достанешься, — зарычал Койтерн.

А наверху в это время драконы летели навстречу друг другу, но не просто столкнулись, а вцепились когтями в соперника, они даже начали терять высоту, но вдруг расцепились, рванув шкуру противника. Кровь полетела даже в зрителей, которых это ничуть не смутило. Было видно, что Элательму досталось больше, он будто слабел на глазах, но сумел собраться и резким броском пролетел мимо Игниса и вцепился тому зубами в голову. Даже я поняла, что это был рывок отчаяния. Грой вдруг закружился на месте, будто раскручивая в воздухе более легкого дракона, а затем совершил резкий взлет. Зубы Эла разжались, и он начал терять высоту, но старался не упасть и взмахивал крыльями. Однако черный завис над ним и не давал подняться. Я навсегда запомню страшный оскал обоих в этот момент! Теперь уже Игнис впился зубами в крыло соперника, добивая того.

Серебряные сорвались с мест, обернулись и смягчили падение Элательма. Когда разошлись, он лежал на этом чертовом плацу, раскинув крылья, глаза его были закрыты.

— Это был достойный бой! Иди поздравь победителя, Асмирис, — велел король.

— Да, чтоб вы пропали все! — крикнула я и понеслась к Элу, понимая, что могу не успеть, — Конская мазь, слышите! Лечите его конской крестьянской мазью!

Серебряные меня услышали и один кивнул, давая понять, что понял. Чем могла.

Ко мне подошли грои и повели в мою комнату. Думаю, Игнису тоже досталось, и он не хотел показываться мне окровавленным. Оказалось не совсем так, ко мне зашел его друг, тот самый Вергис, что меня опознал.

— Раны Игниса оказались серьезней, чем мы предполагали. Что ты там кричала серебряным о целительной мази? Чем его у себя лечила?

— Могу за ней съездить, — оживилась я

— Я и сам могу слетать, только скажи куда и зачем.

— Ладно, слушай. Там, откуда меня сюда привезли, есть целительная мазь для животных, её ещё называют конской мазью. Привези побольше, не скупись. Да передай старику Мальсу, чтоб не беспокоился, я послала просить, иначе не даст. Скажи, что Ирис жива и здорова. Все запомнил?

— Конская, — поперхнулся он, — Ну, конская, так конская. Лечить сама будешь.