Книга Под крылом … дракона, страница 39 – Виктория Ян

— Асмирис, ты снова лечишь меня, — прошептал он.

Ситуация не очень: я стояла на коленях над ним, склонившись. Кто же ожидал, что он так быстро очнется? Игнис посмотрел на вырез платья, смутив меня окончательно, и вдруг схватился за мешочек, что висел над ним, и крепко сжал.

— Сберегла, — он смог даже улыбнуться.

— Сберегла, потому что хотела узнать для чего ты мне его дал, что за знак такой? И молчи, береги силы.

Осторожно слезла с постели, глядя на плоды своих трудов. Раны пока выглядели прилично. Села рядом и мы молча смотрели друг на друга, пока не явился его Вергис с большим горшком мази.

— Ну и старик! Никого не боится. Мальчишку за спину спрятал, а сам в руках топорик держит, только именем Асмирис и удалось договориться. Велел передать, что у них все хорошо.

Ах, как больно кольнуло это напоминание о потерянном! Но слез моих им не увидеть.

— Много тонких чистых тканей и ножницы, — скомандовала я.

Наложив мазь, забинтовала с помощью Вергуса, приподнимавшего раненого, практически всю верхнюю часть тела.

— На ногах нет ран? Не чувствуется боль? — спросила на всякий случай у Игниса.

— Нет, все в порядке, да и снимать штаны перед дамой, просто верх неприличия, — с теплой улыбкой ответил мой пациент.

— Вот и прекрасно. Тогда здесь больше не нужна, — собралась уходить я.

— Не уходи сразу, — под недоумевающим взглядом друга мягко попросил он.

— Мне сказали, что я в твоей власти, это повеление? — как можно ехиднее задала вопрос.

Однако нас прервал в очередной раз пришедший король с несколькими драконами в черном.

— Игнис, я рад, что ты пришел в себя. Видно, эта девица знает, что делает. Весь дворец с ног на голову поставила, слуги только и шныряли по её распоряжениям, — уже легко и без угрозы пророкотал он.

— Один раз уже вылечила, — как-то тепло посмотрел раненый на меня.

Ну, нет! Только этих многозначительных взглядов мне не хватало! Впрочем, это могла быть просто благодарность, но тогда зачем я ему?

— Я хочу удалиться, устала, — просить разрешения не стала, просто информировала.

Король кивнул, и я ушла. Честно говоря теперь очень захотелось поплакать о потере близких и дела, о неопределенности будущей жизни, о которой могла только догадываться. Что я и сделала в своей постели, с головой укрывшись одеялом. Не могу сказать, что стало гораздо легче, но горе излила, основательно намочив подушку.

Хочется или нет, а навестить раненого придется, взялась — так лечи. Да, что ж он так смотрит на меня каждый раз! Совсем не присущим ему теплым взглядом, будто в душу проникнуть пытается. А вот это нет, в душу никого не пущу, хотя такой взгляд, конечно, гораздо приятнее.

— Асмирис! Мне сказали — ты плакала ночью. Тебя кто-то обидел или переживаешь о чем?

— Ты ещё спрашиваешь! Вырвали меня из привычной жизни, заставили кровавый бой смотреть, теперь вишу в неизвестности о том, что со мной дальше будет. Совсем нет причин плакать! Да ещё и следят и доносят, — горячо ответила я.

— Успокойся, ничего страшного с тобой не произойдет. Уедем в Пирумо, будешь жить во дворце.

— И ты считаешь, что меня должна вдохновлять жизнь в золотой клетке? Ошибаешься. И не надо говорить о других, которые были бы счастливы такой перспективе. Давай лучше твоими ранами займемся.

— Подожди, почему в клетке? Я не собираюсь тебя запирать. Хочешь, ходи по городу, найди себе занятие.