Книга Побег в сказку и свекровь в придачу, страница 16 – Елена Ха

«Но ведь это не может быть он?» — протерев глаза и убедившись, что он никуда не исчез, испугалась женщина.

— Здорово! — поприветствовал Ксюшу мужичок, — Меня Тимка кличут.

Ксюша выдохнула с облегчением:

«Значит, не Кузя!»

Но рано она обрадовалась, потому что Тимка важно закончил:

— Я местный домовой. Могу помочь по хозяйству, если молочка мне в блюдечко нальешь!

Ксюша от потрясения села на ближайшую лавку.

— Что? И посуду за меня можешь помыть, и полы? — удивилась женщина.

Она уже валилась с ног от усталости и была бы рада такой помощи, но вот что за это потребует домовой?

— Да, мы же домовые для этого и созданы.

— А Пелагее и Данилу ты помогал? — зашла Ксюша с другого боку.

— Вот еще. Они вредные, ни разу мне молочка не оставили, — состроив обиженную моську, пожаловался Тимка.

Женщина встала и отправилась в кладовую, она уже заметила, где и что хранят хозяева, поэтому ей не составило большого труда раздобыть блюдце молока для домового.

Она поставила угощение перед вспыхнувшим как лучина мужичком и спросила:

— Вдруг ты будешь мыть посуду, а кто-нибудь зайдет? Меня выгонят, скажут, что я свою работу на других перекладываю.

— Не боись, — лакая, как кот, молоко, успокоил женщину домовой, — Меня никто не видит, кроме тебя. И не слышит.

— Почему? — удивилась Ксюша.

— Так сила в тебе есть волшебная…

— А ведьма, мать воеводы, тебя тоже видит? — уточнила женщина.

— Не знаю. Она здесь не была ни разу. Что знахарке делать в трактире?

Ксюша пожала плечами и задала действительно важный вопрос:

— Тимка, тебе не видно, какая у меня сила? Мне дар обещали, а какой не сказали…

Домовой хмыкнул:

— Чудны дела! Так вроде ты, когда еду сегодня готовила, из себя магию выплескивала. Видать, ты через стряпню можешь людям помогать, — предположил Тимка.

Ксюша обрадовалась, поблагодарила домового за помощь и пошла спать, девичьи глаза уже сами собой закрывались. Но не успела она зайти в чулан, где ей разрешили переночевать, как с кухни раздался звон разбитой посуды.

— Вот же помощник! — досадливо поморщилась Ксюша и кинулась обратно.

И снова ее ждало потрясение. Рядом с чистой посудой на столе стояла маленькая женщина, такая же сухонькая, как новое тело Ксюши. Вид у нее был растрепанный, будто она только-только голову от подушки оторвала. Длинное белое платье выглядело весьма помятым. На бледном лице выделялся острый, немного вздернутый нос.

— А ты кто? — пролепетала Ксюша

— Шишимора я, — проскрипела миниатюрная незнакомка.

— Так это… того… жена моя, я кличу Лучком, ты можешь именовать Лукерьей.

— Шишимора? — удивилась Ксюша. Она только про кикимор слышала.

— Ну да. Она баба добрая, работящая, но у нее все из рук валится. За что ни возьмется, все через… комом в общем. Я ее, как могу, от домашних дел отваживаю, но сегодня уж так она хотела тебе помочь. Ты ей приглянулась.

— Да, добрая ты… — скромно опустив глазки, сообщила Ксюше Лукерья.

И как после такого ругать за разбитую хозяйскую глиняную чашку? А ведь чашка такая была единственная в доме. Придется возмещать…

Ксюша вздохнула, собрала осколки, заметила расстроенное личико Луковки и попросила:

— Лукерья, думаю, Тимка сам с посудой справится, он обещал. А ты не могла бы рассказать мне на ночь сказку, а то я не усну, в чулане одной страшно.