Книга Побег в сказку и свекровь в придачу, страница 22 – Елена Ха

— Ты кто? — нервно спросила попаданка.

Ротик юной незнакомки открылся от удивления, и она залепетала:

— Ксаночка, сестра, ты на меня за что-то обижена?

«Блин горелый! Про Настю-то я совсем забыла!» — отругала себя Ксюша.

— Шутка! Идем… — буркнула женщина.

Подхватив под руку сестру, Ксения устремилась на кухню, по пути собрав грязную посуду.

— Эй, это кто и что тут делает? — возмутился Данила.

— Это сестра моя. Можно, я с ней пять минут поговорю, пока посуду мою? Тут вон какая гора скопилась, — попросила Ксюша.

Прежде чем ответить, Данила глянул на Пелагею и, только получив ее снисходительный, едва уловимый кивок, ворчливо ответил:

— Ладно, только пусть она нам не мешает!

Ксюша посадила Настю на табурет рядом с помывочной лоханью, вручила ей полотенце и скомандовала:

— Вытирай.

Мыть посуду в едва теплой воде без современных моющих средств женщина уже приноровилась. Ловко орудуя изящными руками, она то и дело поглядывала на сестру, та молча делала то, что ей сказали — вытирала.

«Светлая, покладистая, младшая… Наверняка ее все любили, а Оксана ревновала. Вот и не смогла наладить отношения… И мать разочаровала» — пришла к выводу Ксюша и спросила:

— Как дома дела? Ты за деньгами пришла?

Настя мотнула головой и возразила:

— Нет, что ты? Сестра, мы с мамой извелись в неведении. Все ли у тебя здесь хорошо?

— А что с ней будет? Мы же не звери какие! — вмешалась в разговор Пелагея.

— Я Фому послала к вам, чтобы он передал про меня весточку. Он что, не дошел до вас?

Щеки Насти смущенно порозовели, и она прошептала:

— Дошел. Передал, что ты работаешь в трактире. Но мы же с матушкой переживали…

Ксюша пожала плечами и ответила:

— Да все хорошо у меня. Пелагея и Данила добрые хозяева. Надеюсь, я здесь надолго.

— И мы надеемся, — за двоих ответила Палаша.

— Правда? — растерянно удивилась Настя, — У Оксаны несдержанный характер, мы с матушкой волновались, что она быстро с кем-нибудь поругается, и мы еще вам должны останемся…

«Интересно, почему это она про мои недостатки работодателям рассказала. Уж не метит ли она на мое место?» — рассматривая с подозрением свою кроткую младшую сестру, задалась вопросом Ксюша и с умыслом заметила:

— Да, у тебя, Настенька, характер, не в пример мне, мягкий. Но боюсь, ты только посуду мыть и сможешь. В зале тебя любой гость обидит, ты за себя постоять не сможешь.

Лицо Насти не изменилось, а вот кулачки сжались. Она хотела что-то возразить, но снова вмешалась Пелагея:

— Это точно. С таким голосочком на тебя наши гости, как мухи на варенье, слетятся и очень быстро затащат в какой-нибудь укромный уголок поразвлечься. Мы такое осуждаем с Данилой, но за всеми не уследишь. Тебе сколько годков-то?

— Семнадцать, — выдохнула недовольно Настя, но тут ее глаза сверкнули, и она затараторила все тем же тихим звенящим голоском, — Надеюсь, тебя, Ксана, никто не обидит. Держи себя в руках, не расстраивай матушку. Она знает про твою пылкость… Да что там матушка! Все село наблюдало, как ты за воеводой бегаешь! А тут столько мужчин, для тебя настоящее испытание. Мы будем за тебя молиться.

«Вот же… сестра!» — возмутилась про себя Ксюша, но ответить не успела, снова вмешалась Пелагея:

— Матушке своей передай, чтоб не волновалась. Мы с Данилой за ней присмотрим. Да и видно, что девка с головой на плечах.