Книга Побег в сказку и свекровь в придачу, страница 24 – Елена Ха

— Красавица, ты как вошла, будто солнце во внеурочный час поднялось из-за леса.

Ксюша улыбнулась: ну раз флиртует, значит, жить точно будет.

— Как ты себя чувствуешь?

— Отлично! Хочу завтра с караваном в Новгород идти.

— Рано тебе. Ведьм… Знахарка наша сказала, что тебе три дня хотя бы нужно отдохнуть, сил набраться.

— Мне не нужно! Я могуч, как медведь, и умен, как филин, — расхваливал себя бравый ушкуйник.

— Поэтому сейчас раненый лежишь? — усмехнулась Ксюша.

Молодой мужчина насупился и замолчал. Женщина коснулась рукой его лба.

— Кажется, жара нет, — сделала она вывод, — Я тебе воды принесла. Может, есть хочешь?

— Нет, мне уже приносили пирогов. Я сыт, — обиженно ответил мужчина.

— А как звать-то тебя? — поинтересовалась Ксюша, чтобы немного подбодрить больного.

— Василий Буслаевич я. Обо мне весь Новгород знает. Во мне сила могучая. Я кого угодно победить могу.

«Эх, сколько гордыни!» — посетовала про себя Ксюша и не удержалась, покачала головой с осуждением.

Мужчина тут же притих.

— Отдыхай, Василий Буслаевич. Утро вечера мудренее. Завтра будешь решать, идти с караваном или у нас пару дней побыть. Если ты такой сильный, тебе труда не составит догнать их в пути.

— Не составит, — согласился мужчина.

Ксюша тихо вышла из комнаты раненого, подмигнув на прощание Луковке, удобно устроившейся на табурете у кровати Василия.

Тимка в зале уже драил полы. Женщина с чувством выполненного долга отправилась к себе в чулан. Почему-то идти в отчий дом Оксаны у нее не было никакого желания. Интуиция подсказывала ей, что неспроста у ее предшественницы был такой вредный и вспыльчивый характер. Честным и искренним людям трудно мириться с несправедливостью и лицемерием…

* * *

Утром караван ушел. Василий Буслаевич остался. Ксюша зашла к нему, принесла свежей воды. Лукерья всю ночь просидела с раненым и доложила утром, что больной спал спокойно.

— Доброе утро, Василий! Как твое самочувствие?

— Все хорошо, красотка, я хоть сейчас готов на тебе жениться, — хорохорился парень, еще и руки свои загребущие тянул к стройному девичьему стану.

И тут явилась ведьма, осмотрела композицию и сделала выводы:

— Что, решила, ослабленный мужик — легкая добыча?

— Я просто проведать зашла, — буркнула Ксюша и бросила обиженный взгляд на ушкуйника, — Будут какие-нибудь указания?

Агриппина Аристарховна отрицательно мотнула головой, ловко сменила повязку и поставила свой диагноз:

— Что ж, на тебе все, как на собаке, заживает. Завтра ты уже будешь в силе. Можете договариваться с батюшкой. Он завтра свободен, так что обвенчает…

Василий как-то резко побледнел, а Ксюша не удержалась:

— Прекрасная новость, пойду договорюсь.

И смылась, но перед уходом услышала, как хмыкнула ведьма.

Ксюша была согласна со знахаркой. Слишком много в молодом мужчине было бахвальства, самолюбования. Так что потрепать ему нервы будет только на пользу. Кто-то же должен вразумить его, иначе быть беде!

Как только караван скрылся за воротами, явился староста, пожилой вдовец медвежьих размеров с аккуратной светлой бородой и пронзительными голубыми глазами.

«В молодости, наверно, был красавцем!» — засмотрелась на уважаемого человека Ксюша.

Староста сел за стол у дверей и принялся болтать да чайком баловаться с малиновыми ватрушками, которые Ксюше доверила напечь Пелагея.