Книга Маяк, страница 23 – Татьяна Андреева

— Ты и так будешь, Олли. Мало тебе, что ли, хрустальных стрел?

Заметив, что Грант собирается привести аргументы, Бальтазар остановил его жестом. Нет, от душных речей у него точно лопнет мозг.

— Хью!

Негромкий оклик герцога восстановил дисциплину.

— Хью, — повторил он, — мой сопровождающий, Оливер Грант, пострадал при выполнении важного задания, и я хотел бы передать ему ваш подарок в качестве компенсации за полученное ранение.

— Как прикажет Ваша светлость. Пленницу отведут в комнату господина Гранта.

Уголком зрения Бальтазар уловил, как от волнения вздымалась грудь Олли, но избегал встречаться с тем взглядом. Не нужно ему ни щенячьих глаз, ни благодарностей, ни восторгов. Он жаждал глотка воздуха, а также покоя, но капитан «Карателя», как видно, решил лишить его и того, и другого.

— Тогда, милорд, обратите внимание на эту деву. Она невинна…

— Подтверждаю! — встрял Морлей.

— …Невинна и тиха как мышка, — как ни в чём не бывало продолжил Хьюберт. — Может статься, она сумеет порадовать вас!

Из тёмно-серых рукавов торчали почти прозрачные руки, из ворота — тонкая шея, на той — ничем не примечательная голова. Губы сжаты в линию, нос курносый, брови светлые, на плече — бесцветная коса. Жалкий вид девушки окончательно вывел Бальтазара из себя. Он сощурился, и капитан понял: дело дрянь. Моряк втянул голову в плечи, ожидая гнева прославленного мага. И кто его за язык тянул?

— Говоришь, тиха как мышка? Да ты, видно, издеваешься надо мной! Просто полюбуйся на

это

! Она и есть невзрачная! серая! мышь!!!

И вновь, словно оркестр, грянули вопли.

— В море её!..

— Сжечь!..

Неожиданно к возвышению сделал шаг рыжеволосый гигант, что вывел девчонку в зал.

— Рори Кинг, милорд, первый помощник капитана. Простите, что влезаю, милорд, но мой отец погиб при осаде Эмбертона, брат-близнец сложил голову на Багровом поле. Я прошу определить фригонку в мои руки по праву кровавого долга. Если она вам не нужна… просто отдайте её мне.

Он поклонился, прижав ладонь к груди, а Бальтазар с ужасом взирал на колонны, поддерживающие могучий торс, на руки толще девичьей талии, на шею и плечи, сотворённые точно для перетаскивания валунов, и осознавал, что куда милосерднее было бы сжечь или утопить пленницу, как предлагали другие. Ему не надо было глядеть на Оливера, чтобы понять, что тот разделяет его чувства. Исходящая от гвардейца волна паники мешала соображать.

Прошло не более тридцати секунд, а чудилось, будто целая вечность.

— Господин Кинг, — наконец позвал Бальтазар, — подойдите.

Рыжебородому великану хватило одного единственного шага, чтобы приблизиться к герцогу. Теперь их разделяла лишь прямоугольная поверхность стола. Кисть молодого властителя Наутики исчезла за спиной и появилась оттуда вместе с кинжалом. Отблеск свечи упал на рукоять и отразился от крупного камня в виде кровавой капли. Рубин…

— Этот нож подарил мне король Фредерик Игнис за заслуги перед Фламией, видите? Ваша семья сделала для страны не меньше моего, а может, и больше. К сожалению, у меня нет ценностей, достойных каждого из вас, — он повысил голос, чтобы его слышали в отдалённых уголках помещения, — но, если моё слово что-то значит, поверьте, королевская семья и я лично дорожим всеми, кто самоотверженно сражается за родину, и оплакиваем вместе с вами потери. Уинслоу! Приказываю выдать солдатам гарнизона и команде «Карателя» по десять золотых сверх месячного жалования. Средства будут выделены из казны герцогства. Ожидайте посыльных из Лайт-Тауэра.