Книга Невыгодно желанная, или Брак с попаданкой приводит к истинности, страница 103 – Ева Кофей

— Да, так же как и драконов. Мы не пускаем тварей на наши земли. Но я не знаю, как это ещё объяснить. В итоге меня стало волновать кое-что ещё.

— Что?

Он посолил мясо, нанизал на палки и оставил рядом с пламенем. После чего облизал пальцы и взглянул на меня.

— Почему меня не убили? Только потому, что я был не в замке? Можно было найти меня. Можно было дождаться, когда я вернусь. Но было пусто. Ни моей семьи, ни того, кто её уничтожил.

Я не знала, что ему сказать.

Это правда было странно.

— Может быть, дело в том, что со мной умер бы и мой род. Моя родовая магия. Кто-то этого не хочет. Но чего хочет? Я не знаю. И, конечно, когда я узнал о невесте с юга, которую паршивый король пытался мне навязать…

— Ты подумал, что за этим тебя и оставили в живых, — поняла я.

Он кивнул.

— Чтобы та, кто была связана с исчезновением моей семьи, закрепилась в моём роду. И после этого уже можно было бы меня убить. А теперь в моём замке король. В первый ли раз?

— Ты считаешь, что я связана с этим?

— Нет, — поспешил заверить меня Аластер. — Ты бы не прошла первое испытание.

В ответ я вцепилась в руку лорда железной хваткой. Не из-за его слов. По другую сторону стоял олень. Белоснежный олень. Он смотрел на нас красными глазами.

Тот же самый?

— Всё повторяется, — прошептал Аластер.

— Что ты сделал с тем оленем?

— Отпустил. Хоть кто-то должен был остаться в живых.

Олень скрылся в тени деревьев, словно его никогда и не было. Может быть и не было, но мы оба его видели.

Аластер поморщился и стал жарить мясо, уйдя далеко в свои мысли.

— Может быть, грустная история Алисии на поверку оказалась лишь страшной сказкой, — начала говорить неожиданно для самой себя. — Но у меня есть другая. Ты хотел бы её услышать?

Аластеру нужна была девушка с драмой. Чтобы могла его понять.

Ему явно было недостаточно моего больного брата и мёртвого отца. В его представлении я оставалась южной девочкой, избалованной солнцем и любовью.

Может быть, он потому и хотел в чём-то обвинить мою мать… Хотел докопаться до моей обиды.

Но копал не там.

Совсем.

— Я родилась и первые свои годы провела в другом мире, — произнесла ровно и чётко.

Это вырвало его из задумчивости. Он перевёл на меня взгляд мятежных серых глаз и больше его не сводил.

— Там было холодно. Зима длилась по полгода. Сугробы были выше меня. Я была ребёнком, конечно, но всё же. И был самый главный большой праздник. Назывался Новый год. Тогда мама меня водила смотреть на ёлку. Я называю её мамой, но не помню её лица. Только кажется, что иногда вспоминаю сладкий запах духов, — я невольно всхлипнула. — И руки… У неё были большие мягкие ладони. Вот тут между большим и указательным пальцем был шрам. И ещё её руки всё время пахли чесноком. Она много времени проводила на кухне.

Аластер слушал меня внимательно и не перебивал. Я видела, как одна эмоция в его глазах сменяла другую, но почему-то больше не боялась, что он от меня отвернётся из-за этой тайны.

— Так вот… мама водила меня смотреть на ёлку. Её каждый год ставили на площади. Очень высокую. Мне казалось, что она выше всех, всех, всех зданий. Выше неба. Её украшали блестящими игрушками, но больше детскими поделками. Ещё там так ярко горели огни… Особенно ночью. Наверное, это была магия. Я не знаю. Вокруг ёлки были ледяные скульптуры, всякие животные, а ещё девушка и дедушка. Это Дед Мороз. Как звали девушку не помню, но у неё тоже было имя. А Дед Мороз приносил подарки в большом мешке. Конфеты там… и странных кукол, которые были вроде как взрослыми девушками с безумно тонкой талией. Я… так странно… — я зажмурилась.