Книга Невыгодно желанная, или Брак с попаданкой приводит к истинности, страница 104 – Ева Кофей

— Ты в порядке? — встревожился Аластер.

— Я просто почти всё из этого не помнила, пока… Пока не начала говорить об этом вслух.

В горле застрял ком. Аластер взял меня за руку.

— Тогда продолжай говорить.

Я кивнула и благодарно ему улыбнулась сквозь слёзы.

— Лето тоже было, но его помню хуже. Больше снег. Из-за снега я и попала сюда.

— Что случилось?

— Бабушка умерла. Не помню её совсем. Помню разговор матери и отца. Отдельные фразы, повисшие в воздухе. Это было после Нового года. Мамы не было. Она работала, потому что почему-то так могла заработать больше. Папа не уходил. Он взял меня с собой в дом бабушки, чтобы привести его в порядок. Они хотели его продать. А мне там нравилось. И там жил котёнок. Чёрный. Приходил и уходил. Я вспомнила, как всё просила его взять к нам в квартиру. Мне не разрешили. И я плакала. Такая глупость… В один день папа перебирал старые вещи в комнатах, я шаталась без дела. Потом к нему пришли какие-то мужчины. Наверное, его друзья. Они пили на кухне. Громко смеялись и пугали меня. Я плакала, отец отвёл меня в комнату и сказал ложиться спать. От него плохо пахло, и говорил он плохо. Я пыталась заснуть, но не могла. Слишком шумели сильно его гости. Тогда я стала смотреть в окно. А там под каким-то светом на большом столбе сидел этот котёнок. И что мне в голову взбрело только? Я решила затащить его в свою комнату, чтобы хоть как-то развлечься. Хотела его погладить. Выбежала на улицу быстро, чтобы отец не остановил. Поэтому без шубы, в тапочках и платье. Котёнок, конечно, рванул от меня. И я, конечно, побежала за ним, проваливаясь в сугробы. И зашла достаточно далеко, чтобы заблудиться.

Аластер смотрел на меня уже иначе. Он прекрасно понял, чем закончится эта история.

А я рассказывала её и плакала.

Потому что сама слышала её впервые.

Словно потребность поделиться с ним своей болью спровоцировала давно похороненные воспоминания.

— Я не вернулась тогда в бабушкин дом. Отец кинулся меня искать, наверное, только когда проспался. Конечно, искать было уже некого. Я была совсем маленькой… И всё равно так жаль. Жаль мою мать. Представляешь, как ей было? Она видела меня живой сутки назад, как ты видел свою семью. А потом всё. Только моё тело нашли. Я видела свою могилу.

Дальше я взахлёб рассказала ему, что из себя представляло первое испытание.

И о том, как я очнулась в теле лери Табиты Лайтери. Я была маленькой девочкой и ничего не понимала.

Я звала маму, а отзывалась какая-то незнакомая женщина.

У неё тоже были большие мягкие ладони.

Но это была не моя мать.

И я не была её дочерью.

— Понимаешь теперь? Почему я это делаю? Её дочь умерла, а я заняла её место. Получила второй шанс на жизнь. Даже когда я почти забыла о том, что попаданка, я всё равно где-то глубоко в душе чувствовала себя обманщицей. Словно это я была виновна в смерти девочки. Словно я испортила Эдне жизнь. Настоящая Табита была бы лучше. Принесла бы ей больше счастья. И когда заболел Гарри… я мысленно ухватилась за возможность ему помочь. Отплатить этой семье добром. Когда я ехала на Север, я понимала, что, даже если бы ты был настоящим чудовищем, я бы не вернулась назад. Вина доконала бы меня. Я не могла себе представить, что вернусь в усадьбу и буду жить так, словно ничего не случилось. Может матушка бы и не злилась на меня. Но моей злости хватило бы…