Книга Невыгодно желанная, или Брак с попаданкой приводит к истинности, страница 95 – Ева Кофей

Это заставило мужчину передумать.

Он поцеловал меня в последний раз и отправился навстречу незваным гостям. Я принялась поправлять платье и причёску, но в итоге решила, что важнее найти кочергу и, может быть, хороший нож.

Этот выбор был очевидным, но неправильным.

Из тьмы коридора в столовую вошёл хорошо знакомый мне мужчина.

— Дядя Тортон, — прошептала я.

— Свет моих очей, Табита, — улыбнулся он и расставил руки в стороны для объятий, — скажи мне, что здесь за бардак?

— Дядюшка, что вы здесь делаете? — охнула я и машинально позволила себя обнять.

Мы обменялись поцелуями в щёки. Так было заведено у родственников и близких друзей на Юге.

В какой-то момент он почти коснулся моих губ, и я вздрогнула.

Вернулся старый, мерзкий и холодный страх. Настолько потаённый, что я никогда, никогда, никогда не облекала его в слова.

Вернулась паранойя.

Это был мой дядюшка. Грубоватый, но по-мужски красивый, высокий, статный. Он любитель за бокалом вина рассказать несколько баек, любитель неприлично пошутить и раз в несколько дней подымить на крылечке. В его тёмных волосах был золотой оттенок, в жестах читалось тепло, а не холод. В плохие недели, когда мы были в шаге от голода, когда задерживали выплаты за пользование нашими землями или когда разбойники перехватывали нашу поставку с вином или овощами и нам ничего не доставалось, он всегда приезжал. И никогда с пустыми руками. Дядюшка Тортон утешал матушку, в повозке привозил свинину, сыр и прочие дары со своих угодьев. Всегда помогал деньгами, покупал мне приличные платья, дарил кашемировые перчатки… Наставлял и матушку, и меня.

Разве мог он на этот раз принести мне вместо поддержки беду?

И почему странный взгляд, что я раньше замечала лишь иногда, теперь стал ярче?

Словно отношение Тортона ко мне подсвечивала иная обстановка. В холодном замке будущего мужа прикосновения дядюшки чувствовались отчётливее, чем в тёплой маленькой усадьбе, семейном гнёздышке, частью которого был дядя.

Но теперь он здесь.

И здесь он был лишним, инородным элементом.

— Ты выглядишь взбудораженной, — прошептал Тортон, — он приставал к тебе?

Разумеется, я ничего не ответила.

Мне казалось, что мой вид не настолько экстравагантный, как его присутствие здесь.

Впитав мою реакцию, мужчина усмехнулся и прошептал:

— Я просил ему подыграть, Табита. Но без фанатизма.

Я нахмурилась и поспешила предупредить:

— Аластер знает о том, что Гарри болеет. И он согласен помочь. Но это не значит, что я продолжаю подыгрывать. Брак будет настоящим.

Мне нужно было сказать, что мой жених узнал правду, чтобы дядюшка не разыграл не ту карту и не напомнил в очередной раз Аластеру, что я приехала к нему с умыслом.

Тортон изменился в лице.

Настолько, что мне пришлось отступить на шаг.

Я никогда раньше его таким не видела.

Таким злым.

— Вы должны понимать, — послышался приближающийся голос Аластера, — как это выглядит. Подобные визиты планируются месяцами. Если вообще планируются. Вы прекрасно знаете, что у меня есть право не принимать вас на своей территории. Север верен короне, пока корона не вмешивается в дела Севера. А вы ворвались в мой замок среди ночи, сорвав дверь с петель.

В столовую вошёл не только лорд Хейл, но и Эрнест Великий в дорогом дорожном плаще. Король Файрэ-Лиры. Высокий, красивый, но с по-детски полными губами, будто обижено надутыми. Он выглядел самым юным из всех мужчин. За его плечами стояли слуги.