Книга Шепот багряной луны, страница 6 – Мия Флор

— Я заждался.

— Пусти! — я пытаюсь отбиться, чувствуя, как мерзкие, жёсткие руки разрывают ткань платья. Кажется, будто с меня сдирают кожу. Щёку обжигает чья-то ладонь.

— Тише. Тише. Мы не собираемся тебя убивать, грязная шлюшка, просто повеселимся.

Я беспомощно хныкаю, понимая, насколько бесполезно отбиваться.

Меня окружили звери. Целая стая. Нет, если бы это были звери, они не стали бы унижать и глумиться. Просто перегрызли бы горло.

Следуют шутки — пошлые, мерзкие. Меня лапают и терзают, передают из рук в руки, словно мячик. И смеются… Всё плывёт перед глазами от слёз и яркого света фонаря, которым мне продолжают слепить в лицо.

— Тихо! — я узнаю голос Риччи. Он кажется внезапно озабоченным, и парни послушно стихают, плотно закрывая грязной ладонью, воняющей бензином, мой рот.

— Выключи фонарь! — приказывает муж кому-то из своих друзей.

Свет гаснет.

Над нами — только звёзды и багряная луна.

Я тоже прислушиваюсь, надеясь, что это хоть как-то мне поможет…

Волосы на теле встают дыбом.

Теперь я тоже это слышу.

— Что это? — хрипит кто-то, и я улавливаю страх в его голосе.

Я нервно сглатываю.

Шёпот. Леденящий. Убийственный. Нечеловеческий. Словно нечто тёмное и бесконечное окутывает мглой всех присутствующих.

— Что за фигня? — спрашивает ещё один парень. В полутёмноте видно, как он двигается, очевидно пытаясь рассмотреть источник звука.

Я зажмуриваюсь от страха, не понимая, чего больше сейчас боюсь: извергов, унижения или этого шёпота… Древняя песнь. Мёртвые голоса. От них раскалывается голова и разрывает грудь.

Друзья мужа заметно напрягаются, перестают терзать моё тело, но не выпускают из рук.

В голове всплывают слова нонны Лучии о том, что нехорошо тревожить мёртвых духов гигантов.

— Тссс…

Ладонь парня, прикрывающая мне рот, отстраняется. Как и он сам.

Медленно, словно он внезапно заснул.

Слабый булькающий хрип.

Я чувствую что-то горячее, льющееся мне прямо на спину.

Дикий ужас сковывает и не позволяет даже пискнуть, когда я слышу глухой стук падения тела позади себя.

Интуиция подсказывает: он уже не жилец. Его убило нечто. Шёпот. И оно стоит позади меня. Оно убьёт меня. Сейчас.

Тошнота подступает и рвёт глотку.

Я сжимаюсь в комок, понимая, что если от мужа с его друзьями у меня была возможность сбежать, от этого нечто… не сбежит никто.

Свет от фонаря вновь ослепляет. Я вздрагиваю, слёзы катятся по щекам.

Я не знаю, что делать. Бежать, пока меня вновь не схватили, или…

Дрожь пробегает по телу. Я чувствую приближение чего-то… Если я повернусь — увижу его. Если увижу, я не сомневаюсь, что умру. Хотя я и так умру.

Потому что сам шёпот этого существа смертелен.

— Твою мать… — произносит кто-то.

Никто больше не смеет ко мне подойти. Я вижу, как парни пятятся назад.

Только что они вели себя как последние мрази, теперь же, словно молчаливые ягнята, пытаются сбежать.

Где-то внутри проскальзывает мысль: я даже готова умереть, лишь бы увидеть, как страдают они — за то, что собирались сделать со мной. За то, что сделали с моими родителями…

Шёпот усиливается. Он давит снаружи и изнутри.

Раздаётся крик. Фонарик падает на землю. Свет выхватывает из темноты тело одного из парней — его словно разрывает изнутри. Он падает на колени. Я не вижу всей картины, только как кишки вываливаются из его брюха.