Книга Шепот багряной луны, страница 90 – Мия Флор

О да, это взрывает мне мозг. Потому что, с одной стороны, сейчас я чувствую себя уязвимой, мне нужен кто-то, кто станет опорой, пока Риччи, мой законный муж, в коме и врачи понятия не имеют, когда он сможет проснуться. Каррас исчез, и я даже с трудом представляю, каким бы отцом он мог быть… И, честно… даже сомневаюсь, что смогла бы подпустить его к ребёнку. Ещё не хватало, чтобы он покромсал и его своими когтями.

А вот Массимо… С каждым разом, когда он говорит врачам, что является отцом, я начинаю верить в это сама. Глупо, понимаю. Но, наверное, это какой-то инстинкт беременных — подыскивать подходящего, надёжного самца, пока носишь в себе ребёнка. И становится не важно, смотрит он на тебя влюблёнными глазами или холоден, как ледяная статуя. Важно, что ты уверена: если что — этот самец всегда рядом и поможет.

Поэтому, когда доктор приглашает меня в кабинет, я подхожу к Массимо и сплетаю наши пальцы. Он напрягается, но следует за мной и доктором в кабинет.

— А вы…

— Я отец, — уверенно выдаёт Массимо, и у доктора не возникает сомнений.

По моему телу разносится волна тихой радости, даже если я знаю, что это ложь. Доктор обследует меня.

— Развитие плода в норме. Уровень жидкости нормальный… — гинеколог говорит что-то ещё, что я пропускаю мимо ушей, так как полностью погружена в изображение на мониторе аппарата. — Сейчас послушаем сердечко…

Кабинет взрывается стучащим звуком.

Сердце.

Бьётся.

Ещё одно во мне.

Почему-то глаза начинает щипать. Похоже, я сейчас заплачу. То ли от радости, то ли от ужаса. Как я справлюсь?

Встречаюсь взглядом с Массимо.

Твёрдый. Суровый. Поглощающий.

Внутри всё сжимается. Почему сейчас я вижу в нём Карраса?

Слёзы стекают по щекам. Пусть всё будет из-за гормонов, я стала слишком эмоциональна и плачу по любому поводу, но одно точно — со звуком биения сердца малыша и с этим взглядом карабинера я убеждаюсь: Массимо мне необходим, и я готова считать его отцом ребёнка, даже если знаю — как только Каррас проснётся и узнает об этом, он оторвёт ему голову… А может, и не только ему…

Лина

Семь месяцев спустя

Шепот…

В последние ночи он не отпускает меня. Постоянно врезается в голову. Проникает под кожу. Зовет. Манит.

Как и сегодня.

Во сне я бегу по темному лесу. Не знаю куда и не знаю зачем. Просто бегу, ощущая спокойствие и странное умиротворение, будто этот лес — мой родной дом…

И я бы продолжила спать, но просыпаюсь среди ночи, вспотевшая и с напрягшимся от боли животом.

Схватки. Похоже на то, что объяснял мне врач.

Я встаю с кровати. На тумбочке спокойно горит тусклый свет. За окном — темнота. Я в просторной сорочке.

Неужели началось? Как-то волнительно. Дышу.

Дверь в мою комнату открывается, заставляя вздрогнуть.

— Массимо! — возмущаюсь я. — Я же просила — стучать!

Смотрю в темные, непроницаемые глаза. В них что-то мелькает. Какая-то волнительная озабоченность моим ночным подъемом. Но я просыпаюсь среди ночи не в первый раз. Просто сегодня сердце бьется так, будто вот оно — пришло время.

Массимо осматривает меня внимательным взглядом. Он уже одет, в руках — темно-синяя сумка, будто готов выйти из дома… его дома.

С приближением срока мой заботливый карабинер решил переселить меня в свой дом, заявив, что так будет безопаснее. Риччи так и не проснулся.