Книга Пока не будешь счастлив, страница 2 – Анастасия Нуштаева

— Бесенок – это такой вымышленный персонаж. Он очень вредный. Приходит к старшим сестрам в кровать, когда они еще спят, и достает их… Понял?

Ярик кивнул. Он придвинулся ближе и сел мне на ногу. Было не тяжело и не больно, но я все равно скривилась и спихнула Ярика, чтобы не привыкал так на мне сидеть. Он же вырастет когда-нибудь и станет весить сто килограммов. А может и все сто двадцать, если мама не прекратит готовить такое количество блюд на Новый год. И тогда моя нога не сможет быть его сиденьем – сломается.

— Ты старшая сестра? – спросил Ярик ни с того ни с сего.

Теперь кивнула я, не понимая, какой вопрос готовит для меня его крошечная голова.

— Получается, к тебе в кровать приходят бесята?

Я поджала губы и не ответила. Бесов в моей кровати не было уже давно. Непонятно только, почему этот вопрос интересует моего четырехлетнего брата.

— Все, брысь! – сказала я, натягивая одеяло так, чтобы Ярославу было не удобно сидеть. – Я еще хочу поспать немного, а ты меня бесишь.

Ярик перекатился на бок, кажется, не думая уходить. Он залепетал что-то бессвязное, а я закрыла глаза, надеясь, что он подумает, будто я заснула. Чтобы угомонить ребенка, нужно его игнорировать. Я бы записала эту истину в правила старших сестер, но, кажется, она больше подходит для правил плохих родителей.

Мои актерские способности не впечатлили Ярика – он не поверил, что я сплю. Ярик тыкал в мою спину пальчиками, что можно было расценить как массаж, если не придираться. Но когда он стал дергать меня за волосы и просить поговорить с ним, я разозлилась.

— Отстань! – сказала я, откидывая одеяло.

Я надеялась, что таким образом удастся «случайно» стукнуть его по голове. Но Ярик увернулся. Увидев мое перекошенное лицо, он захохотал, как умеют хохотать только четырехлетние мальчики. Меня такой смех бесил. Меня вообще любой смех бесил, если смеялись надо мной.

— Да закройся ты!

Ярик попытался смыться, но делать это по кровати неудобно. Я поймала его за ногу и дернула на себя. Ярик шлепнулся лицом в матрац, отчего захохотал еще сильнее.

— Если будешь вредничать, – пригрозила я. – Дед Мороз не придет.

Ярик замер и замолчал. Правда, этой прекрасной тишиной я наслаждалась всего несколько секунд. Тема Деда Мороза была для брата болезненной, и я это прекрасно знала.

— Придет, – сказал он обиженно, и эта интонация была мне так приятна, что я улыбнулась.

— Не придет, – насладившись паникой на лице Ярика, я добавила: – Если будешь плохо себя вести.

Ярик вырвал ногу из моих рук и вскочил на кровати. Он сложил руки на груди, топнул, отчего едва не завалился, и крикнул:

— Придет! Он ко всем деткам приходит! Это к тебе он не придет, потому что ты злая!

После таких слов я уже не могла получать удовольствие от гнева на лице Ярика. Неприятно, когда маленький ребенок называет тебя злой. Он, конечно, прав, но… Неважно.

Я смирилась с мыслью, что больше не посплю, и спустила ноги на пол. Ярик наблюдал за мной, и, могу поспорить, я слышала скрежет его молочных зубов.

— Я не нуждаюсь в подачках старого деда, – сказала я, поднимаясь с кровати. – А к тебе он не придет, потому что ты балуешься. Деду Морозу, знаешь ли, времени может не хватить и на то, чтобы ко всем хорошим детям прийти за одну ночь. А ты плохой. К тебе он точно не успеет.